Книга Девушка из другой эпохи, страница 172 – Фелиция Кингсли

Все утро я провела с Чарльзом и Арчи, осматривая дом – таким он оказался большим, а за обедом мне даже пришлось снять туфли под столом, потому что разболелись ноги.

На мое «Я немного запыхалась» Чарльз ответил «Вы привыкнете», что вызвало улыбки и понимающие взгляды всех родственников.

В три часа, поднявшись из-за стола после слишком обильного обеда, к которому я тем не менее почти не притронулась, я следую за леди Джорджией – так она велела себя называть, не «леди Резерфорд» и не «герцогиня». Мы идем на ее ферму, и письмо Рида оттягивает карман, точно камень.

— Вам двадцать один год и это ваш первый сезон, верно, Ребекка?

— Все верно, – подтверждаю я.

— Я тоже вышла замуж через несколько месяцев после дебюта. У меня были десятки поклонников, но среди них только один герцог.

— Я еще не помолвлена.

— Давайте оставим скрытность. Мой сын никогда не знакомил меня с юными леди, а тем более со всей их семьей. Раз вы здесь, то по одной-единственной причине.

— Чарльз сказал, что вы должны присмотреться ко мне, подойду ли я… на роль, – отвечаю я, идя рядом с ней.

— На роль? – озадаченно переспрашивает она.

— На роль герцогини.

Леди Джорджия смеется, прикрыв глаза, точно как Рид.

— Как будто я бы стала завидовать! Поверьте мне, Ребекка, никто больше меня не хочет так сильно передать эти заботы новому поколению. Многие титулованные свекрови, включая мою, заставляют невесток хорошенько постараться, чтобы заслужить хотя бы малейшее признание в доме, так как они не желают отказываться от своей власти, престижа и авторитета. Однако оттого, что мой сын решил жениться, я испытываю лишь облегчение.

— Думаю, любая девушка хотела бы услышать эти слова.

— Но не вы?

— Я… – Если бы речь шла не о Чарльзе, а о Риде…

— Как только Чарльз женится и войдет в двери Уиндэм-холла с новой герцогиней, я уйду оттуда.

За углом, куда сворачивает тропинка, открывается самое восхитительное зрелище, которое я когда-либо видела.

Небольшой каменный домик, увитый цепкими лозами красного плюща, рядом ручей, питающий озеро поместья, и мельница на нем.

— Это бесподобно! – затаив дыхание, говорю я.

Мы обходим коттедж, с другой стороны которого стоит ограда, соединенная со скотным двором.

— Держите, – говорит она, сняв с гвоздя и протягивая мне соломенную шляпку и фартук. Затем заходит в хлев и выходит с двумя корзинами: в одной полно желтых комочков, в другом – белых. – Цыплята и кролики, – сообщает она.

Мы сидим рядом на бревне, и она высыпает мне на фартук семечки, а себе – немного сена.

— Время обеда.

Я беру комочек желтого пуха и кладу его себе на колени, чтобы он мог поклевать.

— Вы намерены отказаться от обязанностей хозяйки поместья?

— Много лет назад я принесла самую большую жертву, которую могут потребовать от женщины; и по сравнению с ней устраивать балы – мелочи, – вздыхает она, гладя крольчонка.

— Вы говорите о своем муже? – спрашиваю я и, когда она бросает на меня взгляд из-под ресниц, понимаю, что вышло слишком прямо.

— Что вы имеете в виду?

— Вот. – Опустив руку в карман платья, я достаю письмо. – Мне поручили передать вам это.

— Кто? – Она смотрит на меня с опаской.

— Я бы ответила, но не знаю, поверите вы мне или нет, возможно, вам лучше самой его прочитать.

Она берет письмо, вскрывает, ломая безликую печать, и уже после прочтения первых строк лист начинает дрожать в ее руках, а на глазах выступают слезы.