Книга Девушка из другой эпохи, страница 28 – Фелиция Кингсли

— Леопольд хоть и беден, да, но по крайней мере красив, – шепчет третья, помоложе. Вероятно, тоже дебютантка с матерью и крестной.

— Богат или беден, не важно: нужно было замять скандал, – добавляет пернатая женщина, скрывшись за веером. – Юная принцесса увлеклась офицером из Легкого драгунского полка, неким капитаном Гессом.

— А кому не нравятся офицеры? – шутит низенькая женщина.

— А правда, что компаньонка принцессы скрывала их тайные встречи? – с любопытством спрашивает дебютантка.

Пернатая сплетница кивает:

— Похоже, леди Корнелия пускала Гесса через потайной ход. Когда принц-регент об этом узнал, пришел в полнейшую ярость.

— Как будто сам регент святой, с его-то любовницами, – замечает низенькая.

— Не считая внебрачных отпрысков, – добавляет дама с плюмажем.

— Но и принц Леопольд ни в чем себе не отказывал, оказавшись с дипломатической миссией в Париже, – продолжает низенькая.

Пернатая дама с заговорщицким видом склоняется к своим спутницам:

— Я назову только одно имя: Гортензия Бонапарт.

Они в ответ вытаращиваются на нее:

— Падчерица Наполеона!

К сожалению, из-за сплетен я потеряла счет времени и, как только двери распахиваются, осознаю, что наступил мой черед.

Придворный камергер три раза стучит жезлом и звучно объявляет:

— Леди Мария Молинье, графиня Сефтон, представляет вашему величеству леди Ребекку Шеридан, дочь лорда Уильяма Шеридана и Терезы Шеридан, кузину маркиза Леннокса.

И леди Сефтон ведет меня по красному ковру, который надо пройти до самого подножия трона.

Меня охватывает паника: все взгляды направлены на меня, они оценивают, разглядывают, просчитывают. Я чувствую подступающее удушье, но времени достать ингалятор нет.

Никого не интересует глубина моих рассуждений или моя красноречивость: эту партию нужно сыграть за несколько минут, а единственные карты у меня на руках – это внешний вид, осанка и значимость моей крестной.

И реверанс. Выражая свое почтение королеве в поклоне, я повторяю слова, которые так часто повторяла мне тетя: грация, скромность и изящество. Грация, скромность и изящество.

Грация, скромность и изящество. И в тот самый момент, когда я склоняюсь в реверансе, ткань, которую Люси привязала мне на талию, развязывается.

Ужасно, ужасно не вовремя!

— Вот Анубисов сын, – выдыхаю я сквозь зубы.

— Выпрямись, дорогая, – шепчет мне леди Сефтон.

Легко сказать. Скрещиваю ноги, пытаясь удержать этот своеобразный подгузник, чтобы не выпал. «Красным» ковер сейчас будет во всех смыслах.

— Леди Сефтон, щедрость, с которой вы помогаете юным дебютанткам, достойна восхищения, – поздравляет ее королева.

— Леди Ребекка заслуживает дебюта по всем правилам, учитывая ее статус, – отвечает крестная.

— А также учитывая ее приданое, – добавляет королева. – Разумеется, в Лондоне никто не сможет соревноваться с вами в изяществе, происхождении и богатстве. И тем не менее у меня один вопрос: сколько вам лет?

— Двадцать один год, ваше величество, – отвечаю я.

— У вас несколько запоздалый дебют, – замечает правительница.

— Семья захотела соблюсти траур после потери моих родителей и подождать, пока мое здоровье окончательно не восстановится после болезни, – объясняю я.

— В вашем возрасте у меня уже было трое детей и я ждала дочь, – доносится мне в ответ. – Не боитесь, что слишком долго медлили?