Книга Девушка из другой эпохи, страница 31 – Фелиция Кингсли

— В самом деле, милый?

— Сэр Ридлан Нокс, – снова представляется он, поклонившись.

— Моя мать, Кальпурния Шеридан Бельфор.

Тетя оглядывает его, моргнув несколько раз, тщательно контролируя свою реакцию.

— Вот как, эксцентричный новатор.

— Собственной персоной. И так как работы уже закончены, через неделю я стану полноправным владельцем. Вы – мои желанные гости и, надеюсь, не откажетесь прийти на чай, – продолжает он.

— С удовольствием, – тут же принимает приглашение Арчи, который ждет не дождется, когда же сможет осмотреть дом, и не обращает внимания на то, что тетя Кальпурния таким желанием вовсе не горит.

— Нам пора возвращаться, – торопит нас тетя. – День выдался утомительным.

Я изо всех сил стараюсь не отставать, семеня мелкими шажочками, чтобы удержать повязку.

— Леди Ребекка, – к моему удивлению, окликает меня Ридлан Нокс.

— Да, сэр? – отвечаю я, снова обернувшись к нему.

Нокс подходит ко мне, будто хочет сообщить что-то по секрету.

— Кажется, у меня есть кое-что ваше.

— Мое? – непонимающе переспрашиваю я.

Он достает из камзола нечто пепельно-розового цвета.

— Разве вы не теряли перчатку на маскараде у Мэндерли?

Конечно, теряла, но вопрос в том, откуда она у него? Я смотрю на него, тяжело сглотнув, и не знаю, что ответить.

— Ваше молчание означает согласие? – провокационно спрашивает он.

— Это не моя, – объявляю я. – Вы ошибаетесь.

Он выворачивает ее и показывает мне изнанку, испачканную чернилами.

— Вы уверены? Потому как это левая перчатка, и если рука, которая ее носила, оставила следы чернил, значит, владелица – левша, – рассуждает он. – Как и вы.

Я пытаюсь не выдать своего недоумения. Откуда он может знать?

— Вы просто говорите наугад.

— Это ваша преобладающая рука, ей вы держите веер, приподнимаете подол платья, и ей вы застегнули браслет, который носите на правом запястье, – заключает он.

— Вы очень наблюдательны, – замечаю я. – Однако это не моя перчатка.

— Но готов спорить, если бы я попросил вас снять ту, что на вас сейчас, на вашей руке оказались бы такие же чернильные следы, как и эти. Многие левши сталкиваются с этим неудобством при письме.

— Снять перчатку? – Для 1816 года это все равно что снять трусики – если бы они на мне еще были. – Вы просто наглец, и слухи на ваш счет не врут. Я не стану делать ничего подобного.

— Это и не требуется. Вы чешете руку, потому что чернила, которые вы используете, явно не лучшего качества и вызывают у вас аллергию. Они же не из чернильных орешков, как обычно? Полагаю, это дешевые чернила, разбавленные сульфатом меди, который используют при стирке белья. Посмотрите на пятно, – настаивает он, протягивая мне перчатку. – Оно не совсем черное. Есть синий оттенок, как раз цвет сульфата меди. Поэтому он так раздражает кожу, верно, Ребекка? Лучше бы вам купить чернила получше.

К сожалению, он прав: так как пишу я много, то прошу Люси покупать перья и чернила подешевле.

— Да, я левша и пользуюсь недорогими чернилами, и что из этого? – признаю я.

— Ничего. Мне лишь было интересно, понравилось ли вам наше с леди Селестой представление. Судя по тому, как вы неотрывно наблюдали, видимо, да.

О боже… это он.

— Так вы были… – судорожно ловлю ртом воздух и не могу больше и слова сказать.

— Я уже собирался спросить, не хотели бы вы присоединиться к нам, но вы так поспешно убежали, что я не успел.