Книга Брак по расчету, страница 30 – Фелиция Кингсли

— Мама! Ты разве не уехала в Бат? – настороженно спрашиваю я.

— Смирительная рубашка, – шепчет Джемма.

Моя мать не торопится отвечать. Спускается к нам и произносит:

— Я подумала, что неразумно оставлять твою жену в поместье в одиночестве перед самым королевским визитом. И решила остаться, чтобы разъяснить ей ее обязанности и задачи. Кстати, когда мы ее ждем? – Она замолкает на какое-то время, затем переводит взгляд на Ланса и указывает на Джемму: – Это новая помощница конюха? Ланс, проводи ее к Джону, так она сразу сможет приступить к работе.

— Мама, позволь представить тебе Джемму, мою жену, – невозмутимо сообщаю я.

Холодная маска матери с идеальным макияжем разлетается вдребезги.

Она только что осознала, что перед ней не помощница конюха, а новая герцогиня Берлингем.

— Привет, – здоровается Джемма.

Моя мама смотрит на нее, побледнев от ужаса, и ничего не говорит. Люди ниже ее по рангу приветствуют ее легким поклоном, а мещане – полным поклоном. Джемма же, с гордо поднятой головой, протягивает ей руку и смело улыбается.

— Эшфорд… – начинает моя мать, не зная, как продолжить.

— Да, мама?

— Предстоит много, очень много работы. – Она едва сдерживается.

— Мама… – Я пытаюсь ее опередить, зная, что одно неверное слово может превратить Джемму в бомбу замедленного действия.

— Более чем очевидно, что она понятия не имеет ни о своих обязанностях, ни о положении нашей семьи, ни о том, как вести себя в обществе – и бог знает, о чем еще. Боюсь, что ты привез ящик Пандоры. Эшфорд, ты сделал очень опасный выбор.

— Пожалуйста, не стесняйтесь, представьте, что меня здесь нет, – иронизирует Джемма.

— Конечно, – ледяным тоном отвечает моя мать.

— Мама, возможно, это не самый верный подход в данной ситуации.

— Я жду ее в своем кабинете для осмотра. – Сказав это, моя мать разворачивается на каблуках и уходит.

Я чувствую себя маленькой. Все вокруг просто гигантское. Поместье необъятное, сам особняк громадный, комнаты безразмерные, Эшфорд высокий, а его мать – засранка олимпийского масштаба.

— Добро пожаловать в Денби, Джемма, – объявляет Эшфорд.

— Твоя мать, которая должна быть в смирительной рубашке, в соглашение не входила, – укоряю его я.

— Ты скоро обнаружишь, что моя мать контролю не поддается, к моему разочарованию.

— Но ты ее слышал? Она сказала, что хочет разъяснить мне обязанности! Непохоже, что ей хочется прыгать от радости, и не пытайся убедить меня, что во всем виноват артрит.

Эшфорд фыркает.

— Признаю, спина у нее уже не та, что прежде, но представь, какой это для нее сюрприз!

— Так же как и для меня. Эшфорд, слушай внимательно: меня не надо ничему учить, и тем более я этого не хочу! – возмущаюсь я, скрестив руки на груди.

Эшфорд вновь поднимает бровь в этой своей отвратительной манере.

— По поводу твоих желаний я и не сомневался, что касается необходимости, если позволишь, у меня есть некоторые сомнения.

Ланс, видя, что напряжение между нами только нарастает, считает нужным вмешаться:

— Могу я предложить герцогам, возможно, уставшим с дороги, немного отдохнуть – и, быть может, принять горячую ванну?

Эшфорд шумно вздыхает:

— Спасибо, Ланс.

Ланс кивает и знаком приглашает нас следовать за ним по лестнице.

Ладно, лестницы у меня дома настолько узкие, что ходить по ним можно только по одному, ступеньки там все щербатые, перила шатаются – из четырех столбиков отсутствуют три. Эта же лестница будто из торгового центра: широкие повороты, красный ковер и скульптуры на перилах. По сути, она сама по себе памятник.