Книга Брак по расчету, страница 69 – Фелиция Кингсли

Болтовня и хихиканье смолкают, когда неожиданно распахивается дверь другой кабинки и звучит еще один незнакомый голос:

— Знаешь, Линда, я как-то имела неудовольствие сталкиваться с твоим немецким, что устным, что письменным, и ты в обоих случаях в пролете. Про твой французский вообще молчу. Ведь это мой родной язык, так что сравнение неравное.

Трое сплетниц замолкают, а потом, после краткого плеска воды и шума сушилки для рук, четвертая участница разговора, похоже, выходит.

— Еще этой лягушатницы не хватало.

— Чтоб ей сквозь землю провалиться, этой Сесиль Локсли! На Джемму хотя бы смотреть весело. Неподходящая жена Эшфорду Паркеру!

Я с трудом сглатываю, сидя на крышке унитаза и прижимая руки к груди, так и не справившись с лифчиком, прислушиваясь, что еще скажут.

— Я была уверена, что он женится на Порции, – замечает одна.

— Да, все так думали.

— Я разговаривала с Порцией перед Рождеством, и она была уверена, что Эшфорд к весне сделает ей предложение!

— Что ж, надо быть попроворнее. Торговка рыбой оказалась быстрее!

— Кажется, она работала гримером в театре, – сообщает другой голос.

— Какая разница, – небрежно отмахивается Софи. – И, раз уж Эшфорд больше Порции не принадлежит, скажу вот что. – И, значительно понизив голос, она продолжает: – Его форменные бриджи для поло такие обтягивающие, что не оставляют никакого простора воображению! Видно прямо все, и, черт возьми, ему повезло! Есть с чем поразвлечься!

И все закатываются в истерическом хохоте.

— Готова спорить, эта Джемма даже не знает, с чего начинать!

— Почему? А ты что, знаешь? – спрашивает одна.

— Ты бросаешь мне вызов, Линда? – ехидно отвечает Софи.

Я чувствую, как пылают щеки. Эти трое считают Эшфорда привлекательным! Более того, беззастенчиво рассматривают все его части тела!

Теперь мне ясно: вот почему женщины на матчах по поло всегда держат бинокли. Чтобы следить не за соревнованиями, а за игроками в узких штанах!

Как только путь оказывается свободен, возвращаюсь на свое место. Оглядываю зрителей под шатром. Софи и ее отряд гарпий сгрудились у ограды со своим взводом снобов, пьют шампанское и смеются, возможно, надо мной. А я заперта вместе с экспонатами из Британского музея, которые стучат вставными челюстями через слово, точно кастаньетами.

Второй тайм начинается через несколько минут: под аплодисменты публики игроки выходят на поле. Несмотря на все прогнозы, за матчем я слежу уже с бо́льшим интересом. Если до этого я отвлеченно рассматривала небо, то теперь сосредоточена на игре и, в частности, на Эшфорде. Я наблюдаю, как уверенно он держится, раздавая указания членам своей команды и подбадривая их. Он единственный стоит в стременах, одной рукой держит поводья, а в другой сжимает клюшку. Вот Эшфорд резко меняет направление и наклоняется для удара. Он мой муж, но я никогда не думала о нем как о мужчине, как и о том, что другие женщины считают его интересным. Или привлекательным. Или сексуальным! И, главное, что они знают о состоянии его «оборудования» лучше меня.

Рядом со мной сидит леди Валери с тростью для ходьбы в левой руке и биноклем в правой, который она так прижимает к глазам, будто никогда не видела ничего более захватывающего.

— Простите, леди Валери, могу я вас попросить об услуге? Вы не одолжите мне свой бинокль на минутку?