Книга Брак по расчету, страница 67 – Фелиция Кингсли

Стоит только Эшфорду меня заметить, как он тут же перестает веселиться и, кашлянув, приветствует меня привычным напряженным тоном:

— Джемма. Ты пришла.

Ах, какой наблюдательный!

— Да, я тебя искала. Дамы за столиком хотели увидеться с тобой до матча.

Из-за лошади показывается молодой человек, ровесник Эшфорда, блондин, с растрепанными волосами (с той самой долей небрежности, для которой требуются часы работы парикмахеров), с серо-голубыми глазами и хулиганским выражением лица.

— Вот и наша новобрачная, жена Паркера, полагаю? – Молодой человек идет ко мне и пожимает руку. – Кеннет Харринг, для друзей Кид. Или Харринг. Или везучий гад для врагов.

Я не могу удержаться и смеюсь.

— А я Джемма.

Харринг поворачивается к девушке, которая ведет пони по проходу между денниками.

— Эгей, мы сегодня принарядились?

Девушка краснеет:

— Ничего нового со вчерашнего вечера.

— Я говорил о лошади, – замечает Харринг.

Девушка смотрит на него, сильно прищурившись:

— Ну и сволочь.

Вопросительно смотрю по очереди на Эшфорда и Харринга, не понимая, потом Эшфорд объясняет:

— Харринг у нас искушенный плейбой, и никаких сдерживающих факторов у него нет.

— Зато есть особая предрасположенность к шуткам грубым, вульгарным и политически некорректным, – уточняет его друг.

— Мы дружим еще с колледжа, потом вместе учились в Оксфорде со всеми вытекающими.

— Но ты не в форме команды по поло, – замечаю я.

— Ты что, шутишь! Я пилот «Формулы‐1» и не могу рисковать – что, если упаду с лошади и сломаю запястье? – возражает он, поправляя пиджак цвета хаки поверх белой льняной рубашки и таких же брюк и опуская на глаза солнечные очки.

— Это одно из многих противоречий Харринга. В каждом заезде он рискует своей жизнью и при этом беспокоится, как бы не упасть с лошади.

— Но рискую-то я, Паркер, или нет?

— Именно ты, я не претендую.

— Ладно, итак, вот и твоя Джемма! Если могу быть бессовестно откровенен, на уроженку Лондона она не похожа.

Я чувствую, что с Харрингом могу говорить открыто.

— Его матери не нравится мой внешний вид, и при помощи этой болезненной трансформации она попыталась превратить меня в молодую версию себя. – И, сказав это, я вытаскиваю шпильки, и волосы рассыпаются по плечам. – Она их терпеть не может, – говорю я, указывая на кончики цвета фуксии.

— Дельфину, должно быть, хватил инфаркт! – замечает Харринг, глядя на мои локоны.

— К сожалению, нет, – отвечает Эшфорд.

Раздаются звуки труб: игроков созывают на поле.

— Игра вот-вот начнется, – замечает Эшфорд.

— Раз ты не играешь, то можешь присоединиться к группе старикашек и помочь мне снизить средний возраст по больнице, – предлагаю я Харрингу. Он милый и, думаю, мог бы рассказать мне парочку щекотливых историй об Эшфорде.

— По правде сказать, у меня в планах кое-что другое, – отвечает он, вытянувшись и пытаясь разглядеть кого-то за нашими спинами. – Алисия Трахерн сегодня сногсшибательна!

Эшфорд скептично смотрит на него:

— Трахерн? Ты же всегда говорил, что у нее оттопыренные уши, как у слона!

— Но сегодня она распустила волосы, так что ушей не видно. – И с этими словами Харринг исчезает в толпе зрителей.

Эшфорд пожимает плечами:

— Такой уж Харринг.

Пока Эшфорд направляется на поле вместе со своей командой, я иду обратно к своей очаровательной компании из дома престарелых, но натыкаюсь на группу девушек примерно моего возраста, и… боже, я хочу провалиться сквозь землю!