Книга Брак по расчету, страница 81 – Фелиция Кингсли

— Чем ты занималась в этой комнате с Уиллоуби?

— Тем, чем никто не хотел заниматься со мной: разговаривала.

— Что за ерунда, ты исчезла сразу после ужина! Могла бы хотя бы попробовать присоединиться к остальным и социализироваться!

— Ерунда? А себя ты вообще слышишь? Ты тоже был на том ужине, и не говори, что не заметил, как я просидела все время молча, так как слева от меня было пустое место, а справа – немецкий барон, а я ни слова не говорю по-немецки!

— Что ж, тогда научись! Это уж точно не моя вина, что ты его не знаешь.

— Конечно, тебе-то какая разница? Ты устроился в километре от меня на другом конце стола со своей шайкой снобов! Не сомневаюсь, эта зараза Софи специально меня посадила отдельно!

— Ты всегда строишь из себя жертву, – обвиняет меня Эшфорд.

— Я не строю, я ей являюсь! Все твое любимое высшее общество только и делает, что сплетничает обо мне и будто специально старается подстроить самые неловкие ситуации.

— Если ты не приложишь усилия, чтобы войти в общество, никто тебя никогда не примет, поймешь ты это или нет? Сидишь себе там в уголке и надеешься, что кто-то пожалеет тебя, посочувствует твоей неловкой ситуации и подойдет поговорить! Внимание, сейчас будет новость-молния: на твои неудобства всем наплевать!

— А вот и другая новость-молния: а Картеру – нет!

— Оставь в покое Картера, – презрительно бросает он.

— А ты бы и рад, да? Ревнуешь? Ты завидуешь, потому что Картер не придает высшему обществу такого значения, как ты, но, поверь мне, так он живет гораздо лучше тебя!

— Слушай, Джемма, ты понятия не имеешь, о чем говоришь, – отрезает он.

— Типичный твой подход: когда тебя загоняют в угол в разговоре, ты его заканчиваешь.

— На сегодня мы в принципе закончили разговаривать. – Эшфорд поворачивается к окну, и я тоже, и беседу мы завершаем уже со своими отражениями.

— Поверь, я так только «за»! – Еще чего, больно мне надо что-то обсуждать с этим бараном.

— А уж я-то как рад. Когда ты замолкаешь.

— Всегда стараешься последнее слово оставить за собой, а?

— Похоже, не один я.

— Отлично! – рычу я.

— Отлично.

Опять Уиллоуби. Снова. Сволочь.

Сегодня вечером очередной прием. Я так и не поняла, на кой черт они нужны!

Мне никогда не хочется на них идти, но сегодня вечер обещает быть сносным: придет Сесиль, и мне, по крайней мере, не нужно будет сливаться с обоями.

А потом, кто знает? Может, и Картер будет среди гостей. Мне не удается выбросить из головы его взгляд, пронизывающий и лукавый.

Прием организован в резиденции графа Уорлока, и из того, что я поняла, будет и концерт русской оперной дивы Ольги Вишневской (сопрано). Я записала имя себе на руке, чтобы не забыть, вдруг кто спросит.

Когда мы приезжаем, для разнообразия нас встречают радушно, и я не могу не заметить, как все гости в зале замолкают, когда герцог Невилл – мой дружище Седрик – идет со мной поздороваться и поболтать.

— После такой ужасной недели, как эта, у меня нет никакого желания слушать визги этой советской курицы, – ворчит он.

— Соглашусь. Проиграть в Лиге чемпионов ^[41] – до сих пор не могу прийти в себя. Мы в Денби готовились праздновать победу! И уж точно не ожидали, что нас вышибут, обыграв всухую! Три – ноль, а! Мы с Лансом месяц мечтали об этом мощном финале между «Арсеналом» и «Реал Мадридом». Готовились кричать так, что сровняли бы Денби-холл с землей, – соглашаюсь я.