Книга Все еще впереди, страница 161 – Мариана Запата

— Ты и правда глупая, – прошептал Джош.

Я вскинула голову, чтобы потребовать не называть меня так, но не стала, увидев его лицо, на котором злость мешалась с горем. Я чуть не расплакалась, прочтя в широко распахнутых глазах племянника обуревавшие его чувства.

— Ты могла умереть, – упрекнул меня Джош, и его глаза заблестели от подступивших слез.

Пережитый вчера ужас всколыхнулся в душе. Мои глаза тоже увлажнились, я отодвинула тарелку с кашей и посмотрела на Джоша. Нет смысла врать ему или преуменьшать опасность. Порой было так легко забыть, как не по годам умен, развит и чувствителен этот одиннадцатилетний мальчик.

И я сказала ему правду, глядя в глаза.

— Я знаю, Джей. Прости, что напугала тебя. Я тоже боялась, но на улице больше никого не было…

— У нас есть соседи, – негромко возразил он, по-видимому, желая, чтобы Луи его не услышал и этот разговор остался только между нами. – Они могли войти в дом вместо тебя.

— Джош. – Я попыталась взять его за руки, однако он убрал их за спину, и я вздохнула. – На улице больше никого не было. Я не хотела идти, но ты ведь и сам понимаешь, что я не могла оставить мисс Перл в беде.

Он сглотнул и зажмурился, и у меня защемило сердце.

— Джей, я люблю тебя и твоего брата больше всего на свете. И ни за что не покину вас по своей воле, – прошептала я, глядя на его лицо и прижимая здоровую руку к бедру. – Прости, что напугала тебя, но у меня не было другого выбора, кроме как войти в дом и спасти ее. Порой нельзя дожидаться, пока другие сделают что-то за тебя.

Он долго молчал, продолжая стоять напротив меня с закрытыми глазами и сжатыми в кулаки руками.

Вечность спустя Джош наконец-то открыл глаза. Они уже не блестели, в них не было боли или злости, лишь смирение. Не знаю, что и думать об этом.

— В жизни постоянно случаются разные неприятности, и мы никак не можем этим управлять. Ты не представляешь, как мне жаль, что вам пришлось узнать это на собственном горьком опыте. Но я люблю тебя, и мы не можем все время бояться того, что нам неподвластно. Нужно радоваться жизни и наслаждаться тем, что имеем. Я не знаю, когда со мной может случиться что-нибудь плохое – сейчас или через пятьдесят лет, – только я все отдам, чтобы остаться с вами двумя. – Я погладила его по щеке, и он судорожно вздохнул. – Как любила говорить моя бабушка, «наверное, когда я попаду в ад, дьявол вышвырнет меня оттуда». Я не сдамся без боя.

Джош какое-то время молча смотрел на меня, потом спросил:

— Клянешься?

— Клянусь. – Я погладила его по голове, и он в кои-то веки не стал уворачиваться от ласки. – Прости меня.

— И ты меня прости. Ты не дура.

— Порой люди от расстройства говорят неприятные вещи. Я понимаю.

Джош вздернул подбородок, не отводя от меня глаз.

— Ты тоже иногда их говоришь.

— Когда это?

— Когда у тебя… ну, знаешь… – У него покраснели щеки. – Те самые дни каждый месяц.

Никогда не прощу себя за то, что ему пришлось так рано узнать о женских ежемесячных недомоганиях, но сделанного не вернуть. Выбор был такой: либо он думает, что я умираю, либо что я вампир, либо узнает правду. Я выбрала последнее. Однажды он вломился в ванную, когда я сворачивала использованную ночную прокладку – с тех пор я всегда запираюсь. После того случая мы еще две недели не могли смотреть друг другу в глаза.