Книга Все еще впереди, страница 216 – Мариана Запата

Он нахмурился. Не успела я сесть на диван, как Даллас закинул мои ноги себе на бедра, так, что ступни оказались по другую сторону от него.

— С Джошем все в порядке? – спросил он, осторожно ощупывая мою щиколотку.

— Переволновался, но все будет хорошо. – Я смотрела, как его пальцы скользят по моей ноге. – Полагаю, она ушла?

Он хмыкнул:

— Ушла, я об этом позаботился.

— Спасибо.

Его ладонь накрыла мою ступню.

— Расскажи мне о матерях мальчиков. Я так понял, у них была не одна мать?

Я придвинулась ближе к Далласу, практически сев ему на колени. Платье задралось, ну и черт с ним – он видел гораздо больше в день пожара.

— Мой брат был женат на маме Луи. Она, как и ты…

— Высокая?

Я фыркнула и усмехнулась:

— Нет, дурачок. Светлокожая. Откуда, по-твоему, у Луи голубые глаза? – Я придвинулась еще ближе к Далласу. – Когда мой брат умер, мать Луи будто с ума сошла. Она не ела, не пила, не спала. Мне пришлось забрать мальчиков, потому что Мэнди не вполне осознавала, на каком свете находится.

Я вздохнула, и Даллас убрал руку со спинки дивана и положил мне на плечи.

— Она не справлялась с горем. Мы должны были… должны были как-нибудь ей помочь. Мы понимали, что она не в себе, но… – На меня вновь нахлынуло чувство вины. – Она упала с лестницы, как я сейчас думаю, нарочно, чтобы получить обезболивающие лекарства. И через шесть недель после смерти моего брата превысила их дозу.

В горле встал ком, а на глаза набежали слезы.

— Никогда не прощу себя, что не помогла ей ни словом, ни делом. Не знаю каким. Хоть каким-то. Я ждала, когда кто-то другой это сделает, или надеялась, что она сама постепенно придет в себя. Но так не бывает.

— Ты ведь не знала заранее, чем все кончится, – тихо произнес Даллас.

Я пожала плечами:

— Не знала. Наверное. Но теперь Луи любит только меня и даже слышать не хочет о матери или признавать, что она вообще у него была. Ты ведь и сам видел, как он отреагировал, когда я ее упомянула. В тот вечер он впервые сказал о ней хоть что-то. Даже Джош иногда вспоминает Мэнди, но Луи противится. Единственный, о ком он согласен разговаривать, – его отец.

— Ее фотографии развешаны по стенам?

— Угу.

— Это лучше, чем ничего.

Я снова пожала плечами, и рука Далласа напряглась, подтягивая меня ближе.

— До меня только сейчас дошло, что Ларсены не родные Джошу.

— Ну да. Им только Луи родной по крови. Но они знают Джоша с трех лет. И очень сильно любят. Мэнди тоже его любила. Она прекрасно с ним ладила. Вот почему Ларсены так помогают мне с Джошем. Думаю, Мэнди хотелось бы этого, и ее родители это тоже знают.

— Его нетрудно полюбить. Если б я не знал, что он сын твоего брата, то решил бы, будто Джош твой. Вы с ним очень похожи.

Я фыркнула:

— Вот уж нет.

— Похожи. Мы с Трипом как-то говорили об этом.

— Ты говоришь обо мне за моей спиной?

— Постоянно. – Он улыбнулся. – Вы двое… дикие в хорошем смысле. Честные, верные и дотошные. Оба готовы на все ради тех, кого любите. Мне это нравится.

Я запрокинула голову и улыбнулась ему.

— Это самое приятное из всего, что обо мне говорили.

— И когда ты собиралась навалять Кристи…

— Я не собиралась этого делать.

— Тогда я понял, что ты совершенно безбашенная. Потом целую неделю думал лишь о том, что ты не позволишь никому – даже мне – обидеть Джоша и будешь стоять за него насмерть. И мне захотелось, чтобы кто-нибудь испытывал ко мне такие же чувства.