Книга Все еще впереди, страница 225 – Мариана Запата

Даллас пожал плечами и провел большим пальцем по моей нижней губе, слегка оттянув ее.

— Однажды наступит Рождество, когда мне не придется переходить через дорогу.

— Мне бы этого хотелось. Очень. – Я посмотрела ему в глаза. – Лишь бы оно стало первым из многих. Я на это надеюсь.

Он улыбнулся шире, прижался лбом к моему лбу и вздохнул.

— Ты чертовски права, это наше первое Рождество из многих.

— Ты точно хочешь это сделать?

Луи быстро кивнул – он был так взволнован, что у меня ком в горле встал в тысячный уже раз после того, как малыш рассказал мне свою идею несколько месяцев назад. Сам придумал. Я не имела никакого отношения к тому, что собирался сделать племянник.

Мне лишь хотелось убедиться, что это не затронет ничьих чувств.

— Лу, ты уверен? – в тысячный раз спросила я.

Ответ был тот же:

— Да, tia.

— Вернуть все назад не получится.

Луи моргнул и подошел к бело-синему прямоугольному торту, который я только что достала из холодильника. Мы купили его в магазине на обратном пути домой. На плоской поверхности алели буквы: «КАПЕЦ ТЫ СТАРЫЙ». Мы с Джошем раза три уже стукнулись кулаками – так нам было смешно.

Луи пожал плечами и взялся за край кухонной стойки. У меня сердце щемило при мысли о том, как он вырос. Джош перерос меня три года назад, но я думала, будто Луи не скоро его нагонит. Еще год – и он рванет ввысь, как ракета, и я время от времени стану плакать о том, что он уже не ребенок.

— Я знаю, tia. – Он улыбнулся уголками губ, глядя на торт. – И хочу этого. – Луи посмотрел на меня. – Ты уверена, что папа не был бы против?

Ох уж этот мой брат. Ни дня не проходило без того, чтобы я не вспоминала о нем со слезами на глазах, особенно когда мы обсуждали идею Луи.

И дело даже не в том, что я на четвертом месяце беременности.

Я. На четвертом месяце. До сих пор не понимаю, как Даллас меня уговорил. Он не заводил разговор о собственных детях напрямую, а пошел тем же путем, как и тогда, когда заставил меня влюбиться в него. Медленно, неожиданно и полностью.

А еще виновата Ванесса. Если бы мы вчетвером не навестили подругу и я не увидела, как Даллас играет с ее младшим ребенком, то вряд ли загорелась бы желанием завести своего. После того мы начали лихорадочно стараться сделать собственного ребенка. Впрочем, мне не на что было жаловаться.

Теперь я расплачиваюсь за это утренней тошнотой и скачками настроения, отчего порой могу прорыдать полдня из-за какой-нибудь мелочи. Прошла мимо фотографии брата – реву. Джошу понадобились новые брюки, потому что из старых он вырос, – опять реву. Даллас оставил мне записку на зеркале ванной – и я снова реву.

Выгляжу я жалко, но не променяю это состояние ни на что другое. Даллас прямо-таки сияет, словно я подарила ему целый мир, да и мальчики при известии о скором появлении нового члена семьи тоже обрадовались, причем гораздо сильнее, чем я думала. Три чрезмерно заботливых мужчины шипят на меня, когда я поднимаю тяжелые сумки в магазине, выношу мусор или слишком много работаю.

Я лишь через два месяца обнаружила, что беременна. И случилось это как раз два месяца назад. Мы праздновали сорокашестилетие Далласа. Вчетвером – родители уехали на похороны моей тети, приходившейся нам дальней родственницей.

Когда Луи впервые спросил меня, как воспринял бы мой брат его идею, я даже растерялась. Хотелось верить, что нормально, только кто знает? Но когда я подумала об отношениях Луи и Далласа, о том, как они сблизились за пять лет, как сильно Даллас полюбил этого мальчика…