Книга Ранчо страстных признаний, страница 29 – Лайла Сэйдж

Мы прогулялись по пешеходной тропе, проходящей недалеко от дома: я хотела присмотреть местечко для пикника на будущее. Встретили пару овец. Потом Райли немного поспала, а я разложила чистое белье. Когда Густ вернулся домой, мы сидели на веранде позади дома и играли в «Угадай кто».

Я не была фанатом Густа Райдера, но видели бы вы, как засияла Райли, услышав звук открывающейся двери, как радостно бросилась к нему навстречу. Мое сердце растаяло. Ничего прелестнее я в жизни не видела – не считая утренних объятий этой же парочки. Мои яичники чуть не взорвались от умиления, а ведь этот мужчина мне даже не нравился. Будь Густ еще и нормальным человеком, я бы точно пропала.

Как же себя вести – подойти поздороваться или оставаться на месте? В итоге осталась на веранде и закрыла глаза, откинувшись в кресле и наслаждаясь светом вечернего солнца. Было уже начало седьмого, Густ вернулся домой позже, чем обещал.

Знаете, что особенного в ковбоях? Их всегда слышно издалека, когда они возвращаются с ранчо домой. Вот и сейчас до меня донеслось характерное позвякивание – это кожаные чапсы с металлическими пряжками выдавали приближение Густа.

— Привет, – сказал он, выходя через заднюю дверь.

— Привет, – отозвалась я, не поворачивая головы.

Его тень заслонила солнце, пришлось открыть глаза. И почему он так чертовски красив?

— Как прошел день? – спросил он, небрежно выправляя рубашку из джинсов и расстегивая перламутровые пуговицы.

Я старательно делала вид, что не замечаю этого.

— Отлично, – сказала я. – Твоя дочь куда приятнее в общении, чем ты.

Он пожал плечами, будто это не было для него новостью. Расстегнутая рубашка обнажила белую, облегающую торс футболку.

— Спасибо, что подготовил комнату, – сказала я, изо всех сил стараясь не смотреть, как он снимает чапсы.

Он приподнял одну бровь.

— Не припомню, чтобы ты когда-то говорила «спасибо», – заметил он.

— У меня, знаешь ли, есть манеры, так что я всегда говорю «спасибо». Просто не тебе.

— Справедливо.

Он положил чапсы на кресло рядом со мной.

— Пойду в душ, а потом займусь ужином. Будешь курицу гриль?

— Я сама могу позаботиться об ужине, – ответила я. – Не нужно для меня готовить.

Густ закатил глаза.

— Да брось, ты никогда не отказываешься от бесплатной еды, – сказал он. – Помню, ты участвовала во всех конкурсах на окружной ярмарке, только чтобы целый день питаться на халяву.

Хм, так и было. Не думала, что он в курсе.

— Ладно, – сдалась я. – Только пообещай, что не отравишь меня.

— Никаких обещаний.

Ужин прошел лучше, чем я ожидала. Райли увлеченно рассказывала отцу обо всем, что случилось за день. Густ внимательно слушал, одобрительно кивая. Только когда речь зашла о стирке, в его глазах мелькнуло раздражение.

После еды Густ и Райли привычно разобрались с посудой: он ополаскивал, она ставила в посудомойку. На мои попытки помочь – протереть стол и убрать остатки еды в холодильник – Густ только покачал головой:

— Я все сделаю сам. Ты свободна на сегодня.

Похоже, мы оба не знали, как вести себя без споров и взаимных подколок, поэтому я просто кивнула и пошла к себе в комнату.

Телефон завибрировал: пришло сообщение от отца.

Хэнк (не Уильямс). Как первый день?

Я. Все отлично.

Я. Катарина с тобой?

Катарина была одной из двух сиделок, которые приглядывали за отцом. Она и Джой по очереди навещали его пару раз в неделю, когда я была на работе.