Книга Ранчо страстных признаний, страница 38 – Лайла Сэйдж

Дасти расхохотался так громко, что на нас обернулось несколько посетителей кафе. Включая Николь и Густа.

— Отличный способ мягко отказать девушке, – пробормотала я, пытаясь скрыть смущение.

Он продолжал смеяться, хотя я говорила почти всерьез.

— Я тебя обожаю, – сказал Дасти, все еще посмеиваясь и качая головой, – но ты не в моем вкусе, да и я не твой тип.

Я знала, что он прав. Это было все равно что выйти замуж за брата. Даже в глухой американской провинции такое не приветствуется.

— Ну да, – протянула я. – Совсем забыла, что твой тип – высокая, темноволосая и, – я загибала пальцы, – помолвленная с другим мужчиной.

Взгляд Дасти на мгновение потух, однако он быстро взял себя в руки, с привычной невозмутимостью приложил руку к груди и шутливо произнес:

— Ты ранила меня в самое сердце.

Я уловила нотку настоящей боли в его голосе. Мне стало стыдно, что я заговорила о Кэм, но он продолжил, не дав мне вставить ни слова:

— Все будет хорошо, Тедди. Тебе не придется выходить за меня в сорок. К тому же сорок еще не старость. Говорят, это новые тридцать.

Я подняла руку и на мгновение коснулась его шеи справа, где чернела татуировка – староанглийская буква А. Он никогда не признавался, что она связана с фамилией Кэм, но мы оба знали правду.

— Что ж, – сказала я, – мое предложение остается в силе. Если что, можем сказать всем, что эта А означает «Андерсен».

Еще пару дней назад я думал, что нет ничего хуже, чем вид Тедди Андерсен в ее дурацком костюме для бега.

Но я ошибался.

Потому что в тот момент Тедди сидела в кафе и улыбалась другому мужчине так, как никогда не улыбалась мне. Я видел, как они зашли вместе, его рука на ее плече. Не знаю, почему это меня зацепило. Я ведь годами смотрел, как мужчины бегают за Тедди.

Она всегда любила пофлиртовать. У нее такой характер, ей нравится внимание. Она в нем купается.

Не знаю, почему я так разозлился в тот момент, когда она дотронулась до шеи Дасти. Может, потому что я захотел оказаться на его месте – чтобы это моей шеи касались ее пальцы.

Я всегда держал Тедди на расстоянии – там, где ей и положено было находиться. Но теперь она жила под моей крышей, ела за моим столом и разгуливала в этих своих нарядах, которые, казалось, были специально созданы, чтобы сводить меня с ума.

И в довершение всего моя дочь ее обожала. Все это окончательно выводило меня из себя.

Тедди положила голову на плечо Дасти, лениво отправляя в рот картошку фри. От этого движения белая лямка ее бюстгальтера выглянула из-под майки.

Меня раздражало, как мило они общались друг с другом. И еще больше бесило, что мне вообще есть до этого дело. Дасти был просто моим другом, а Тедди – няней на полставки. Хотят обниматься за ужином или что там у них происходит – пожалуйста, их право.

Но эта белая лямка словно светилась в темноте, точь-в-точь как несколько лет назад.

Я почувствовал, как дыхание участилось. Нужно было отвести взгляд, пока Тедди не заметила, что я смотрю на нее. Но почему-то не смог.

Она подняла голову с плеча Дасти, ее голубые глаза встретились с моими. Несколько секунд она смотрела озадаченно, словно не понимая, почему я на нее уставился.

«Поверь, Теодора, я и сам ничего не понимаю».

Не отводя взгляда, она машинально вернула лямку на место.