Книга Ранчо страстных признаний, страница 4 – Лайла Сэйдж

Тут были собраны истории и фотографии бара за много лет. «Новости Джексон-Хоул» тоже писали про «Сапог», называя его самым необычным баром Вайоминга.

— Отнеси, пожалуйста, эту коробку в подвал, к остальным газетам, – попросила Эмми. – Они в маленькой кладовке в конце холла.

— Я боюсь туда спускаться, ты же знаешь, – заныла я.

Подруга засмеялась:

— Это твой шанс попасть в тот роман про демонов, который ты расхваливала вчера.

Я только фыркнула. Даже мою любовь к книжкам она умудрилась обернуть против меня.

— Ладно, – пробормотала я, – но, если меня убьют или захватят демоны, ты пожалеешь, что заставила меня пойти.

Я накинула куртку – чтобы не потерять и чтобы покрасоваться, если вдруг встречу какого-нибудь симпатичного демона.

— Обещаю устроить тебе самые шикарные похороны в Мидоуларке, – торжественно произнесла Эмми, прижав руку к сердцу.

— Не забудь: кремация и прах – салютом в небо, – напомнила я.

— Под песню I was made for loving you группы Kiss. Я помню, – отмахнулась Эмми.

Мы еще в шестом классе все обговорили. Вот что значит настоящая дружба.

Подхватив коробку, я спустилась на два пролета. В подвале было темно и жутко, я никогда раньше туда не заходила. И куда, интересно, пропали ребята?

Запах пива и табака здесь почти не чувствовался, в основном пахло старостью. К тому же в подвале было гораздо холодней, чем наверху, – наверное, из-за всех этих призраков, притаившихся по углам. Плитка под ногами предательски поскрипывала. Только я начала успокаиваться, как где-то что-то оглушительно хлопнуло. Я вздрогнула и побежала к кладовке.

К черту сексуальных демонов, надо поскорее выбираться из этого жуткого места! Я шагнула в кладовку, куртка зацепилась за ручку, дверь с грохотом захлопнулась – и я оказалась в кромешной тьме. Поставив коробку с газетами на пол, я услышала чей-то разочарованный вздох.

Тут был кто-то еще.

Развернувшись к двери, я попыталась высвободить куртку и открыть замок. Куртку удалось отцепить, хотя, кажется, она порвалась, а вот дверь никак не поддавалась.

— Какого черта, Теодора? – недовольно спросил чей-то низкий голос позади меня.

Я оказалась заперта в крошечной кладовке вместе с Густом Райдером. Вот дерьмо.

Услышав шаги на лестнице, я сразу понял, что это она. Больше никто не ходил по бару с таким хозяйским видом, даже Брукс, а он и вправду был хозяином.

Чтобы избежать встречи, я поспешил спрятаться в кладовке. Так что можете представить мой «восторг», когда она влетела туда, как торнадо, бросила мне на ногу огромную коробку и захлопнула дверь, оставив нас в полной темноте.

«Охренеть! Просто великолепно», – подумал я.

Она стояла так близко ко мне. Слишком близко.

— Открой дверь, Тедди.

Она изо всех сил крутила ручку двери, навалившись всем своим весом.

— Я пытаюсь, никак не получается, – ответила она.

«О боже! У меня нет на это времени».

— Отойди!

Протискиваясь к двери, я задел ее плечом, и меня будто пронзило электрическим током. Не самое приятное чувство, к вашему сведению.

Больше всего в Тедди раздражала ее… обыденность. Она была частью пейзажа – всегда рядом, всегда на расстоянии вытянутой руки, хочешь ты того или нет. Была, есть и, похоже, всегда будет.

«Стоп, хватит об этом думать».

Семь лет прошло, а я никак не мог забыть. Самый прикол в том, что Тедди мне даже не нравилась. Ни капельки. Она всегда была ходячей проблемой. Очень громкой ходячей проблемой.