Книга Ранчо горячих свиданий, страница 103 – Лайла Сэйдж

— Уверена, у нее все будет хорошо, – сказала Тедди, вроде бы ни к кому конкретно не обращаясь. По крайней мере, мне кажется, она хотела, чтобы это так выглядело – словно ни к кому не обращается.

Я сделала себе мысленную заметку: завтра написать Кэм и спросить, как у нее дела.

— Ужин готов! – объявила Эмми. Она, Амос и Брукс вынесли из дома и расставили на столе последние блюда.

Еды было столько, что я не представляла, как мы все это съедим! Картофельный салат, печеная морковь, кабачки на гриле и кукуруза. Фаршированные яйца, фрукты, домашние роллы. Венчала праздничный ужин жареная курица. И все – накрытый стол, обстановка, люди – казалось таким, что лучше и быть не может.

Все мы расселись. Амос и Хэнк заняли места во главе стола, Густ рядом с Амосом, Райли рядом с Густом, дальше шли Эмми и Брукс. С другой стороны возле своего отца села Тедди. Дальше я и Уэст – который весь вечер поглаживал под столом мою коленку, что не ускользнуло от взора Эмми.

Я старалась не думать о том, что она сказала, когда мы катались верхом, – что, если я планирую двигаться дальше, не надо обращаться с Уэстом, словно с конечной точкой маршрута. Я понимала, о чем она – не понимала лишь, как увидеть в Уэсте «временный вариант», когда ничего временного в нем нет.

Но это не отменяет того, что все это не продлится вечно.

От этой мысли в животе у меня что-то болезненно сжалось, и я отложила вилку. Все вокруг весело болтали, никто ничего не заметил – кроме Уэста.

Он всегда замечал.

— Ты как, нормально? – прошептал он.

Я кивнула и сверкнула самой беззаботной своей улыбкой. Уэст явно не поверил, но не стал настаивать – только ободряюще сжал мне ногу под столом.

Ужин растянулся до заката. Небеса пылали оранжевым, розовым, пурпурным огнем. В последние несколько месяцев мне довелось видеть немало вайомингских закатов – и, кажется, каждый был еще красивее предыдущего.

После ужина Уэст, Брукс и Густ убрали со стола и вернулись с одеялами и припасами для сморсов.

Все мы расселись на складных стульях вокруг костра.

— Ну, как тебе твой первый День Райдеров? – спросил Уэст, укутывая меня пледом.

«Первый День Райдеров», сказал он. Словно будут и другие. И сердце у меня подпрыгнуло, а затем тяжело ухнуло вниз.

— Кажется, я полюбила этот праздник, – ответила я.

Уэст смотрел на меня, как я на закат; хотелось бежать, скрыться от этого взгляда. Слишком много в нем было… чувств. И в Уэсте, и во мне.

Я отвернулась и достала пастилку из пакета, который протянула мне Тедди. Под треск огня Хэнк начал перебирать струны гитары. С мастерством профессионального музыканта он заиграл мелодию, прекрасную, задумчивую и печальную.

Я слушала, и казалось, что эта мелодия обнимает меня со всех сторон.

— Что это за песня? – спросила я у Уэста, который поджаривал на огне свою пастилку.

— «Позволь называть тебя “милой”», – не раздумывая, ответил он.

У меня сжалось сердце. Уэст просто ответил на вопрос – но ясно было, что эти слова о чем-то большем.

Он весь – о чем-то большем.

И это место, эта семья – все они о чем-то большем. В этот миг я почти видела, о чем – видела желанное для меня будущее. Будущее, где сижу у костра рядом с Уэстом, окруженная людьми, которые кажутся уже почти родными…

Как я тосковала об этом будущем, не привязанном к прошлому!