Книга Ранчо горячих свиданий, страница 120 – Лайла Сэйдж

Ада чмокнула меня в щеку и запрыгнула внутрь. Я обогнул машину с другой стороны и сел за руль, а Ада придвинулась ко мне поближе – точно так, как я люблю.

Я включил Джеймса Тейлора, и мы отправились в трехчасовое путешествие до Мидоуларка и «Ребел блю». По дороге говорили о законченном проекте Ады; она рассказывала о своем последнем увлечении – украшении ванных комнат и душевых декоративными валунами, я о ковбоях, которых нанял на лето для работы с туристами на нашем гостевом ранчо.

Открытие Небесного дома – так наш проект назывался уже вполне официально – было назначено на 15 июня. С этого числа и до последней недели августа у нас будут жить гости из разных штатов, желающие приобщиться к ковбойской романтике. Каждый день в течение недели смогут кататься верхом, бродить по горным тропам, удить рыбу – или, если пожелают, просто отдыхать на свежем воздухе. Все недели до конца лета были уже забронированы, и значительная часть клиентов пришла ко мне из блога Ады.

Мы нашли отличных сезонных гидов и тренеров, разработали туристические маршруты, которые не будут пересекаться с маршрутами наших рабочих – хотя и для туристов оставалась немалая вероятность пересечься на какой-нибудь горной дороге со стадом упрямых коров.

Что ж, пусть ощутят атмосферу жизни на ранчо!

— Как думаешь, сможешь быть здесь во время открытия? – спросил я с показным безразличием, не желая выдавать, как это для меня важно – хотя, быть может, она и так знала.

Ада потянулась ко мне, поцеловала в щеку.

— Ни за что на свете не пропущу! – ответила она. – И потом, кто же еще проверит, все ли в порядке с обстановкой?

Меня охватила радость и облегчение. Ада будет здесь, будет стоять у входа и приветствовать первых гостей нашего общего проекта! Проекта, для нас обоих ставшего трамплином исполнения мечты.

Восемь месяцев назад, когда Ада вернулась из своего краткосрочного побега, мы вместе показали Небесный дом моим родным. Они пришли в восторг от каждого квадратного дюйма. Особенно порадовала их картина в прихожей, которую видишь, едва войдя – одно из маминых полотен, пейзаж, изображающий ворота ранчо «Ребел блю» в свете заходящего солнца.

Увидев эту картину, папа прослезился – как и Густ с Эмми.

— Ну что, – спросил я, – когда ты уезжаешь на этот раз? Уже взяла следующий заказ?

Я вдруг сообразил, что это мы еще не обсуждали – ни в переписке, ни по телефону, ни во время видеозвонков. Как правило, Ада договаривалась о следующем проекте месяца за два до завершения предыдущего.

Вместо ответа она просто сказала:

— Останови-ка здесь.

Странно, но я так и сделал. Грузовик остановился на обочине почти на самом въезде в Мидоуларк. Ада повернулась ко мне всем телом и положила ладонь мне на щеку.

— Я больше никуда не уеду, – просто сказала она.

Сердце у меня в груди забухало отбойным молотком. Неужели она хочет сказать… то, что я подумал?

Устремив на меня нежный взгляд карих глаз, Ада продолжала:

— Ты сказал однажды, что никогда не встанешь на пути у моей мечты. Уэст, моя мечта – ты. Ты, а еще Вейлон, и Лоретта, и Небесный дом.

Кажется, я забыл, как дышать.

— Я уже связалась с «Поппи-меллоу-инн» и согласилась обновить обстановку у них в номерах. Видишь, я следовала за своей мечтой – и мечта привела меня назад, к тебе.