Книга Лаванда и старинные кружева, страница 14 – Миртл Рид

Стараясь не слишком откровенно разглядывать хозяйку дома, Рут время от времени отводила глаза и принималась осматривать комнату, которая несла на себе отчетливый отпечаток личности мисс Эйнсли. Любой, познакомившись с этой женщиной, безошибочно указал бы, что здесь живет именно она. Тщательно отполированные деревянные полы частично скрывались под редкой красоты восточными коврами. Стены неброского темно-зеленого цвета не портили никакие узоры, на окнах висели тюлевые занавески, отделанные кружевом Дюшес. Ночные шторы, в доме мисс Хэтэуэй свисавшие прямо до пола, здесь подхватывались белыми шнурами.

Мебель в колониальном стиле из красного дерева была натерта так, что блестела без всякого лака.

— У вас прекрасный дом, – немного помолчав, похвалила Рут.

— Да, мне здесь нравится.

— Очень много красивых вещей.

— Да, – тихо согласилась мисс Эйнсли. – Это… дружеский подарок.

— Наверное, у нее их много, – заметила Рут, любуясь одним из ковров.

На лице мисс Эйнсли вспыхнул легкий румянец.

— Мой друг – мужчина, – со спокойным достоинством поправила она. – Мореплаватель.

Что ж, теперь Рут поняла, откуда здесь взялись подобные ковры и ваза из тончайшей перегородчатой эмали ^[6], стоявшая на каминной полке. А еще воротничок хозяйки из мехельнского кружева, прикрепленный к кашемировому платью цвета лаванды с помощью инкрустированного золотом крупного аметиста в окружении овальных жемчужин.

Они немного поговорили о мисс Хэтэуэй и ее путешествии.

— Я заявила, что она слишком стара для поездки, – с улыбкой призналась мисс Эйнсли, – но Джейн заверила меня, что сумеет о себе позаботиться. Уж в этом я не сомневаюсь. Впрочем, ей в любом случае ничего не грозит. Эти организованные группы попутчиков – лучший вариант, если кто-то впервые в одиночестве отправляется в путь.

Рут об этом слышала и все же удивилась.

— Расскажите мне о моей тете, мисс Эйнсли, – попросила она. – Я ведь никогда ее не видела.

— Ну конечно. С чего же начать?

— С самого начала, – с тихим смешком предложила Рут.

— Все началось очень давно, дорогая, – заметила мисс Эйнсли и, кажется, вздохнула. – Она приехала сюда задолго до меня, и познакомились мы еще девчонками. Она жила с родителями в старом доме на вершине холма, а я здесь со своей семьей. Долгое время мы были близкими подругами, потом поссорились из-за какой-то глупости, о которой сейчас уже и не вспомнить, и пять… нет, почти шесть лет делали вид, что незнакомы, поскольку из-за гордости и упрямства ни одна из нас не могла уступить первой. Но смерти и неприятности вновь свели нас вместе.

— А кто заговорил первым? – с интересом спросила Рут. – Вы или тетя Джейн?

— Я, конечно. Вряд ли она бы сдалась. Джейн всегда была сильнее меня. И пусть я не помню причину ссоры, но задетая гордость даже по сей день не дает мне покоя.

— Понимаю, – быстро кивнула Рут. – Со мной однажды тоже случилось нечто подобное, только меня сдерживала не гордость, а обычное упрямство. Порой я ощущаю, будто внутри меня уживаются сразу две личности. Одна, вежливая и приятная, мне очень нравится; другая же настолько упряма, что я сама ее боюсь. И когда они вступают в конфликт, упрямая всегда побеждает. Простите, ничего не могу с этим поделать.

— Вам не кажется, что в этом плане все мы одинаковые? – заметила мисс Эйнсли, легко уловив суть. – Не верю, что можно обладать сильным характером, не будучи при этом упрямым. Ведь смысл как раз в том, чтобы отстаивать свою позицию, невзирая на препятствия, и не поддаться искушению уступить.