Книга Лаванда и старинные кружева, страница 16 – Миртл Рид

— Возможно, – странным голосом ответила хозяйка дома. – Я никогда не спрашиваю у леди имен их друзей.

Несмотря на мягкость тона, Рут остро ощутила прозвучавший в словах упрек и покраснела, а затем, больше ничем не выдав своих эмоций, поспешила извиниться. Бледная мисс Эйнсли смотрела на нее с явным негодованием.

— Мне нужно идти, – в конце концов проговорила Рут, нарушая неловкое молчание, и мисс Эйнсли в одно мгновение снова превратилась в прежнюю радушную хозяйку.

— Ну что вы, дорогая. Вы ведь еще не видели мой сад. Я посадила все семена, и часть из них уже взошли. Согласитесь, приятно любоваться прорастающими растениями.

— Вы правы, – кивнула Рут, забыв о неловких мгновениях. – Я долгое время жила в городе, где почти нет растений, лишь трамвайные пути и высокие здания. Можно мне прийти еще раз, чтобы полюбоваться на ваш сад?

— Буду очень рада вас видеть, – с неким старомодным величием отозвалась мисс Эйнсли. – Мне очень понравилось ваше общество. Надеюсь, вы скоро вновь ко мне заглянете.

— Спасибо. Обязательно приду.

Хозяйка открыла для гостьи дверь, однако Рут, повинуясь какому-то странному порыву, немного задержалась в прихожей, потом все же вышла на улицу, ощущая, как что-то удерживает ее здесь – словно бы между ними осталась некая недосказанность. Бездонные глаза хозяйки смотрели прямо на нее, о чем-то спрашивая, умоляя, заглядывая в самую глубь души.

Рут, отзываясь на немой призыв, взглянула на нее в ответ.

— Моя дорогая, – вдруг серьезно спросила мисс Эйнсли, кладя руку ей на плечо, – вы зажигаете по вечерам лампу в чердачном окне?

— Да, мисс Эйнсли, – быстро кивнула Рут.

Пожилая женщина судорожно вздохнула, будто испытала облегчение, а после густо покраснела.

— Мне Хепси передала, да и тетя Джейн упомянула об этом в письме, – торопливо продолжила Рут. – И я с радостью исполняю поручение. Не хотелось бы, чтобы корабль потерпел крушение прямо возле наших дверей.

— Да, – вздохнула мисс Эйнсли, немного бледнея. – Я часто думала о тех, кто идет на дно моря вместе с кораблями. Это так ужасно. Иногда, бывает, прибой с силой бьется о скалы, и мне… становится страшно.

На холм Рут поднималась весьма довольная, заинтригованная и в то же время сильно смущенная. Красивое лицо мисс Эйнсли, на котором постоянно сменялись выражения, так и стояло у нее перед глазами, а наполнявший комнаты изысканный аромат лаванды походил на благословение.

Хепси не ошиблась: мисс Эйнсли, несомненно, имела отношение к лампе, но за этим светом – совершенно точно – не крылось никакого особого смысла. Просто эта женщина так долго жила одна, что начала сильно бояться кораблекрушений, возможно, из-за «друга-мореплавателя», поэтому и попросила мисс Хэтэуэй зажигать на ночь лампу в окне. Вот и вся тайна.

Рут порадовалась, найдя просьбе тети разумное объяснение, и все же что-то грызло ее изнутри.

— Не буду больше об этом думать, – решительно заявила она себе, намереваясь сдержать слово.

Рут с аппетитом принялась за ужин и, не желая показаться нелюдимой, сообщила прислуживавшей ей Хепси:

— Я была у мисс Эйнсли.

Мрачное лицо горничной на миг прояснилось.

— Вы узнали о лампе? – нетерпеливо поинтересовалась она.

— Нет, Хепси. Но, по-моему, мисс Эйнсли начиталась книг и так долго жила одна, что стала бояться кораблекрушений. Ты же знаешь, у всех нас есть свои страхи. Я, например, жутко пугаюсь зеленых червей, хотя они никогда не делали мне ничего плохого. Думаю, она попросила мисс Хэтэуэй поставить на окно лампу и, возможно, рассказала о чем-то из прочитанного, намекая, что это следовало бы сделать раньше.