Книга Лаванда и старинные кружева, страница 18 – Миртл Рид

— О, ничего страшного, – непринужденно отозвался он. – Мне даже понравилось. Прошу прощения, что заявился к вам столь неожиданно, но Карлтон передал для вас письмо, а я его потерял.

Карлтоном звали главного редактора, и у Рут мелькнула мысль, что ее могут вызвать обратно в газету.

— Я работаю в «Геральд», – продолжил визитер. – Точнее, работал, пока у меня не начались проблемы со зрением. И тогда от моих услуг отказались. Газетам нужны здоровые работники, – мрачно добавил он.

— Знаю, – кивнула Рут.

— Конечно, редакция газеты не санаторий – хотя им не помешает открыть нечто подобное – и вовсе не литературный клуб в детском саду, за который ее принимают, а… Ладно, не буду нагружать вас своими проблемами. Окулист посоветовал мне на полгода уехать из города, побольше бывать на свежем воздухе и не браться за чтение или письмо. Я отправился к Карлтону, и он пообещал осенью взять меня на работу, поскольку у газеты вскоре будут и утренние выпуски.

Рут об этом не знала, но слушала с интересом.

— Карлтон посоветовал мне приехать сюда, – продолжил Уинфилд. – Сообщил, что вы пока живете здесь, а в город вернетесь осенью. Жаль, что я потерял его письмо.

— И что же в нем было? – осведомилась Рут с нотками сарказма в голосе. – Вы ведь его читали?

— Читал, конечно… точнее, пытался. Насколько я смог разобрать, оно походило на рекомендацию. Сперва описывалось запустение, царившее в офисе после вашего отъезда, в конце имелась пара строк, в которых меня вверяли вашей внимательной заботе. И вот я здесь.

— Чтобы лично порекомендовать себя.

«И как теперь быть, черт возьми?» – подумал Уинфилд, а вслух сказал:

— Именно, мисс Торн. Я потерял рекомендательное письмо и теперь всеми силами стараюсь произвести хорошее впечатление без него. Я решил, что раз мы оба будем работать в одной газете и обоих изгнали…

— …то нелишне будет со мной встретиться, – закончила за него Рут. – Давно вы в городе?

— Ну, «город» – это сильно сказано. Я приехал в это глухое, богом забытое место десять дней назад. С тех пор ежедневно охотился и рыбачил, но не добыл ничего, кроме простуды – добротной в своем роде. Три дня я мог разговаривать только шепотом.

Рут уже признала в своем госте молодого человека, которого видела на дороге из окна мисс Эйнсли, и мысленно попросила у него прощения за то, что сперва посчитала его книготорговцем. Он вполне мог составить ей приятную компанию. Высокий, чисто выбритый, хорошо сложенный, Карл Уинфилд выглядел ухоженным, хотя при этом вовсе не щеголеватым. У него оказались бледные, изящной формы руки; непокорные, темно-карие глаза прятались за темными стеклами очков. На выразительном лице легко угадывались любые смены настроения.

Какое-то время они обсуждали работу в газете и выяснили, что у них множество общих знакомых. Рут он понравился. Карл говорил чуть торопливо, но непринужденно, порой казался несколько циничным, однако она справедливо списала это на волнение, такое же, как испытывала сейчас сама.

— Чем вы будете заниматься в «Трибюн»? – уточнила она.

— Всем подряд, – ответил он, неопределенно пожав плечами. – «Ты здесь не рассуждай, а делай и умирай» ^[7]. А вы?

— Так же, – кивнула Рут. – Рубрики «Общество», «Материнский уголок», «Под вечерней лампой» и «На кухне с тетушкой Дженни».