Книга Лаванда и старинные кружева, страница 21 – Миртл Рид

Рут убрала письмо и обрывок другого обратно под газету и с грохотом задвинула ящик, надеясь, что, пока живет здесь, провидение милостиво убережет ее от находок, которые совсем ее не касаются. А после, будто вспышкой молнии, к ней пришло доселе неведомое понимание.

Судьба играет с нами разные шутки и принимает порой странные формы, но однажды на этом самом холме, лежащем в землях Новой Англии, ее настигнет будущее, предопределенное для нее с самого начала. Рут ждут большие перемены.

Мысль об этом вызвала дрожь, однако не испугала.

— Мисс Торн, – заглянула Хепси в комнату Рут, – молодой человек пришел опять. – Она неосознанно сделала ударение на последнем слове.

Признаться, Рут и сама немного удивилась, поскольку не ждала его вновь так скоро.

— Он сидит в гостиной, – продолжила Хепси, – или расхаживает по ней, стирая ногами ковер. Я не сразу поднялась наверх, когда он пришел, потому что собиралась ставить пирог в духовку.

— И давно он здесь? – уточнила Рут, слегка припудривая нос и выбирая свежий воротничок.

— Ну, может, с полчаса.

— Так неправильно, Хепси. Если кто-нибудь приходит, сообщай мне немедленно. Пирог может и подождать, – объяснила Рут, стараясь говорить помягче, но ее раздражала необходимость снова извиняться перед гостем.

Однако, когда она спустилась и попыталась оправдаться, Уинфилд только отмахнулся:

— Во время визитов к девушкам мне всегда приходится ждать, и в этом заключена одна из самых очаровательных причуд женственности. Сперва я думал, что просто не пользуюсь у них популярностью, но все мои знакомые сталкиваются с тем же.

— Я исключение, – объяснила Рут. – Я никогда и никого не заставляю ждать. По крайней мере намеренно, – поспешно добавила она, предупреждая его невысказанное замечание.

— Я пришел попросить вас об одолжении, – начал Уинфилд. – Не хотите ли со мной прогуляться? В такой день грех сидеть дома.

— Подождите, я только возьму шляпку, – кивнула Рут, поднимаясь.

— У вас максимум пятнадцать минут, – крикнул он ей вслед, когда девушка направилась к лестнице.

Рут вернулась почти сразу. Хепси, разинув рот от удивления, наблюдала, как они вместе спускались по склону; согласно ее личному кодексу правил хорошего тона, не следовало начинать совместные прогулки настолько скоро.

Когда они достигли подножия холма, где жила мисс Эйнсли, Уинфилд указал на коричневый дом напротив, на другой стороне дороги.

— В нынешнее время я обитаю вон в том роскошном особняке, – признался он. – Застрял, как беспомощная муха в паутине «вдовушки» Пендлтон.

— Пендлтон, – повторила Рут. – Это ведь фамилия Джо.

— Да, – лаконично ответил Уинфилд. – Он сидит напротив меня за столом и наблюдает, как я управляюсь с вилкой. Во «вдовьем доме» ее считают чем-то вроде остроги для хлеба и мяса. Джо почти все время не сводит с меня глаз и в каких-то отношениях восхищается мной настолько, что пытается подражать, а это – высочайшая форма лести. Скажем, сегодня утром он не только надел галстук, но и пристегнул к нему булавку. А учитывая, что это галстук-лента, завязанный бантом… никогда прежде не видел такого сочетания. Хотя интересный вариант.

— Вероятно.

— У него есть возлюбленная, – продолжил Уинфилд. – Наверняка ее поразит такой наряд.

— Он влюблен в мою Хепси, – объяснила Рут.