Книга Лаванда и старинные кружева, страница 22 – Миртл Рид

— Что? В заносчивую девицу, которая не впустила меня в дом? Надо же!

— А сейчас уже вы кое-кому подражаете, – рассмеялась Рут, – но я бы не назвала это лестью. – На мгновение повисло холодное молчание. Не поднимая головы, она прикусила губу и невольно рассмеялась. – Да, все так. Признаю свою вину.

— Видите ли, я все о вас знаю, – продолжал он. – Глубоко задумавшись, вы хмурите брови и не слышите, когда к вам обращаются, даже громко, а по почте вам по большей части приходят большие конверты юридического характера, вроде тех, что «вдовушке» Пендлтон присылали страховые агенты.

— Возвращенные рукописи, – уточнила она.

— Может быть… не стану утверждать обратное. Да я и сам их получал.

— Да неужели? – иронично заметила она.

— Вы, словно повинуясь инстинкту, отыскиваете единственную чокнутую в этой деревне и возвращаетесь домой в сильном волнении. Задаете странные вопросы своей скромной горничной, надеваете юбку более короткую, чем принято с точки зрения жителей деревни, и с уверенным видом появляетесь на деревенских улицах. А по ночам поднимаетесь на чердак и роетесь в самых потаенных уголках многочисленных старых сундуков.

— Да, – вздохнула Рут, – все так и было.

— За завтраком вы отказываетесь от пирога и жалуетесь на вареный кофе. Кто-нибудь слышал, что кофе не нужно варить? Неужели в городе его употребляют в сыром виде? Вы называете ужин «обедом» и принимаетесь за еду в девять вечера, когда все приличные люди уже крепко спят, а в своем чемодане безуспешно пытаетесь прятать какой-то крупный металлический предмет неизвестного назначения.

— О, моя несчастная жаровня! – простонала Рут.

— Жаровня? – заметно оживился Уинфилд. – Тогда как я питаюсь только жестким мясом с жареной картошкой? С этого момента я ваш раб – и вы так просто от меня не избавитесь!

— Продолжайте, – попросила Рут.

— Не могу… лучше прервать поток моего красноречия и предупредить вас, что жители этого деятельного городка отлично осведомлены о жизни порочного мира, поскольку владелец магазина еженедельно получает журнал «Нью-Йорк уикли», а «вдовушка» Пендлтон выписала себе «Компаньон у камина». Последние, не слишком потрепанные номера можно взять в местной библиотеке. Так что бесполезно, мисс Торн: с вершины своего холма вы можете до хрипоты заявлять о собственной невиновности, но это не возымеет никакого действия. В глазах местных обитателей ваш статус окончательно определен.

— А как же тетя Джейн? – уточнила Рут. – Наше родство ничего не значит?

— Вы быстро схватываете суть вещей, – ответил Уинфилд. – Мисс Хэтэуэй – уникальная женщина, пусть и несколько эксцентричная. Она – уважаемый член общества и постоянно посещает церковь, чего, видимо, нельзя сказать о вас. К тому же если вы в самом деле ее племянница, то где же семейное сходство? Почему она никогда о вас не рассказывала? Почему вы не приезжали раньше? Почему ее письма к вам запечатаны красным сургучом, купленным специально для этой цели? Почему она уехала еще до вашего приезда? Леди Гвендолен Хетерингтон, если сможете, ответьте мне на эти вопросы! – мелодраматично воскликнул он.

— Я устала, – пожаловалась она.

— Какой изысканный подарок, – пробормотал Уинфилд себе под нос. – Вон бревно, мисс Торн, лежит прямо поперек дороги. Давайте присядем.