Книга Лаванда и старинные кружева, страница 36 – Миртл Рид

— Благодарю, – рассмеялся он. – Жаль, что мы сейчас не в городе. Я бы попытался проявить себя и пригласил бы вас на ужин, а потом в театр.

— Можете пригласить меня на ужин здесь.

— Не стану оскорблять вас, предлагая стряпню во «вдовьем доме». Я имею в виду настоящий ужин с полосатым мороженым в конце.

— Я согласна, – кивнула Рут. – Не могу устоять перед полосатым мороженым.

— Еще раз спасибо. Вы придаете мне смелости затронуть тему, которая долгое время тревожит мое сердце.

— Правда? – ровным тоном поинтересовалась Рут, на миг испугавшись его дальнейших слов.

— Я увлеченно размышлял о вашей жаровне, хотя вы до сих пор не разрешали мне на нее взглянуть. Полагаю, в поселке нет ничего, что можно в ней приготовить?

— Точно, почти ничего.

— Тогда, может, заказать что-нибудь в городе?

— В консервированном виде?

— Да… то, что не испортится.

С помощью и при поддержке Уинфилда Рут составила список товаров, неизвестных простоватым деревенским жителям.

— Финансовую часть я возьму на себя, – сообщил Уинфилд, убирая список в карман, – а после отдам свою жизнь в ваши руки.

После его ухода Рут пожалела, что так мало знает о благородном искусстве приготовления пищи, в конечном счете тесно связанном с умением наживать себе врагов. К ужину с Уинфилдом она решила обойтись без услуг Хепси и приготовить все сама.

Рут отыскала старую кулинарную книгу тети Джейн и с пробудившимся интересом принялась листать страницы. Записанные от руки рецепты, возле каждого из которых стояло имя автора, похоже, представляли собой сборник кулинарных знаний всей округи. Еще здесь имелось множество вырезок из презираемой «Женской странички», печатаемой в различных журналах.

Подумав, что неплохо бы сделать доброе дело и вклеить разрозненные вырезки в книгу тети Джейн, Рут принялась за дело, попутно просматривая попадающиеся рецепты. Работа шла довольно быстро, однако в какой-то миг она наткнулась на совсем иную вырезку, содержащую формальное уведомление о смерти Чарльза Уинфилда, случившейся почти восемнадцать лет назад.

Рут вспомнила, какие эмоции вызвали у нее старые газеты, когда она только приехала в дом тети Джейн. Упоминавшийся в заметке мужчина был супругом Эбигейл Уэзерби, который пережил ее на двенадцать лет.

«Хорошо, что здесь написано про Чарльза, а не про Карла», – подумала она, отложила вырезку в сторону и продолжила работу.

— А вот и припасы, – несколько дней спустя объявил Уинфилд. – Посылку я не вскрывал, но, думаю, все на месте. Джо ее принесет.

— Тогда приходите на ужин в воскресенье, – с улыбкой предложила Рут.

— Непременно, – тут же отозвался Уинфилд. – Во сколько?

— Точно не знаю. Наверное, лучше подождать, пока Хепси уйдет на прогулку. Она вечно бросает на меня подозрительные взгляды. Мне от этого не по себе.

В воскресенье днем верный Джо подъехал к воротам, и из маленькой задней комнатки, будто бабочка из куколки, появилась Хепси в ярко-синем шелковом платье, украшенном оборками из белых кружев. Поля шляпки прогибались под тяжестью фиалок и красных роз, кое-где разбавленных несчастными лютиками, уцелевшими после гибели предыдущего модного творения. Белые хлопчатобумажные перчатки, скрывавшие руки, были ей явно не по размеру.

С помощью Джо Хепси забралась в коляску и гордо устроилась на заднем сиденье, хотя он умолял ее сесть рядом с ним.