Книга Лаванда и старинные кружева, страница 6 – Миртл Рид

— Что это, Хепси? – вдруг поинтересовалась она.

— О чем вы?

— Вон там, где из земли торчит вечнозеленое растение… что-то квадратное.

— Могила кошки, мэм. Зверюшка умерла незадолго до отъезда мисс Хэтэуэй, и хозяйка посадила то растение.

— Не зря мне показалось, что чего-то не хватает, – пробормотала Рут себе под нос.

— Вы хотите котенка, мисс Торн? – с жаром вопросила Хепси. – Я смогу вам раздобыть. Серенького или белого, какой больше нравится.

— Нет, спасибо, Хепси. Я не стану заводить домашних животных.

— Как скажете, мэм. Хотя без кошки здесь одиноко, а мисс Хэтэуэй сказала, что других не хочет.

Размышляя о необычайном обаянии почившей кошки, замена которой казалась мисс Хэтэуэй святотатством, Рут немного посидела в старомодной гостиной с обшарпанной мебелью, обтянутой волосяной тканью и до крайности украшенной различными «салфеточками». Центр комнаты занимал стол с мраморной столешницей, на котором стояла корзинка восковых цветов под стеклянным колпаком и аккуратно лежали сборник стихов миссис Хеманс, книга под названием «Венец леди» и семейная Библия.

Стену украшали венки для волос ^[3], также закрытые стеклом, рядом с ними – коллекция восковых цветов в подходящих рамках. На каминной полке рядом с двумя высокими, украшенными позолотой белыми фарфоровыми вазами выстроились портреты, но, несмотря на близкие родственные связи с мисс Хэтэуэй, Рут не знала никого из этих людей. На полу лежал ковер, рисунок которого так выцвел, что разобрать что-то на нем было уже невозможно. К медным кольцам, висящим на деревянных перекладинах, крепились занавески из грубого кружева, закрытые сверху красными хлопковыми ламбрекенами.

Вошла Хепси, чтобы зажечь лампу, свисавшую с цепочек над столом, однако мисс Торн поднялась на ноги:

— Не утруждайся, Хепси, я пойду наверх.

— Помочь вам распаковать вещи? – предложила горничная, несомненно желая поглазеть на «городскую одежду».

— Нет, благодарю.

— Я отнесла в вашу комнату кувшин с водой, мисс Торн. Желаете чего-нибудь еще?

— Больше ничего, благодарю.

Однако Хепси не спешила уходить, нерешительно переминаясь с ноги на ногу.

— Мисс Торн… – неуверенно начала она.

— Да?

— Вы… женщина-детектив?

Рут звонко рассмеялась, нарушая вечернюю тишину:

— Нет, глупышка. Я работаю в газете и приехала сюда отдохнуть, вот и все. Ты, похоже, начиталась книг в желтых обложках ^[4].

Хепси удалилась, бормоча невнятные извинения. По пути в свою комнату Рут заметила горничную на верхней площадке лестницы.

— Сколько ты работаешь у мисс Хэтэуэй? – полюбопытствовала она.

— В июне будет пять лет.

— Доброй ночи, Хепси.

— Доброй ночи, мисс Торн.

Рут заперла дверь – просто по привычке. Она привезла с собой небольшой чемодан, и на то, чтобы убрать незамысловатую одежду в просторный шкаф и разложить по ящикам комода, ей потребовалось немного времени. Засовывая в шкаф пустой чемодан, она вспомнила об оставшейся на чердаке шкатулке с деньгами и поднялась за ней, а по возвращении услышала, как тихо закрылась дверь в комнату Хепси.

— Глупая девчушка, – пробормотала Рут себе под нос. – Она и сама могла бы сойти за «женщину-детектива». Вот посмеются коллеги, когда я расскажу об этом.

Рут села и довольно покачалась в кресле. За окном стоял апрель, а в город она вернется лишь после приезда тети Джейн – вероятно, где-то в начале октября. Загибая уставшие пальцы, которым до самой осени не придется касаться клавиш пишущей машинки и карандаша для правок, Рут принялась отсчитывать ждущие ее впереди целебные, полные свободы месяцы. За это время она вполне успеет набраться сил и успокоить взбудораженные нервы.