Книга Развод с горьким привкусом кофе, страница 11 – Сусанна Ткаченко

— Это Екатерина Котехина, — говорит Князев ровно, но в его голосе слышится презрение. — В узких кругах — Кот. Профессиональная содержанка, мечтающая сменить фамилию, став законной супругой какого-нибудь олигарха. Нынешний статус Катерину угнетает. Она считает, что достойна большего. Однако особым умом девушка не одарена и добиться чего-либо самостоятельно она не способна. При бывших любовниках пыталась петь, вести блог и даже открыть курсы. Но, увы, даже с большими финансовыми вложениями у нее ничего не вышло. Теперь Кот взялась за твоего мужа, Марго, и хочет стать хозяйкой кофеен. Ей хватило ума понять, что для ведения этого раскрученного бизнеса ей не потребуется ничего, кроме как не мешать.

Вот персонал кофеен обрадуется! Получит ту хозяйку, о которой мечтает! Горькая усмешка вырывается из меня сама собой. Достаю из файла стопку фотографий, листаю. На следующей — Даня и Кот выходят из ресторана. Он держит ее за локоть, на лице — немое обожание. А на следующей девица сидит за столиком с другим мужчиной — в стильном костюме, с холодными глазами.

— Она изменяет моему мужу? — спрашиваю глухо, сглотнув. Горло пересохло, будто я наглоталась песка.

— Это юрист. Алик Сурков. Занимается сомнительными сделками. Ходит по краю, но пока держится из-за отца-прокурора. Вполне возможно, что и изменяет. Кот встретилась с ним сегодня после того, как пообедала с твоим мужем. Есть основания предполагать, что обсуждала, как отобрать твою долю.

— У Данилы флешка с моей электронной подписью… — говорю убитым голосом. В голове уже рисуются страшные картины: пустые счета, переоформленные документы, я — на улице.

— Ты ее до сих пор не отозвала⁈ — Князев повышает голос, и я вздрагиваю.

Его глаза вспыхивают раздражением.

Я вскидываю на него взгляд. Чувствую, что дрожит губа. Сейчас разревусь опять! Обидно до ужаса!

— Я… я…

Хочу объяснить, что весь день была в шоковом состоянии, что мысли путались, что я едва могла дышать, но слова застревают в горле.

И тут Князев резко подается ко мне, сгребает в охапку. Его руки сильные, уверенные, надёжные. В них можно спрятаться от всего. Тимур прижимает меня к своей мощной груди, и я чувствую запах его кожи, слышу, как бьется его сердце — ровно, гулко.

— Ну всё-всё, успокойся. Ничего страшного не произошло. И не произойдет. Обещаю. — Шепчет он, гладя меня по спине. Его пальцы теплые, движения медленные, успокаивающие. — Я по-прежнему считаю, что планы Котехиной идут вразрез с планами твоего мужа.

Я отстраняюсь, лезу в сумочку, достаю платок, вытираю мокрые щеки и вдруг замечаю — в глазах Князева мелькает что-то странное. Не злость или презрение. И не просто участие. Он смотрит на меня… жарко! Но очень быстро спохватывается и становится обычным холодным собой. Однако я этот взгляд уже никогда не забуду.

Тимур

К Маргарите Павловой — или просто Маргаритке — отношение мое всегда было слишком сложным. Я увидел ее девчонкой и неожиданно для себя самого запал. Очень сильно. Так, что испугался не на шутку. Шестнадцатилетняя сестра друга — это нерушимое табу. С ненужными чувствами я боролся со свойственным двадцатидвухлетнему парню энтузиазмом: завел себе еще больше любовниц и спускал пар с ними. А когда сама Маргаритка проявила инициативу, жестко поставил ее на место. И у Артёма с тех пор дома не бывал. К счастью, друг скоро сам съехал из родительской квартиры. А потом я вообще надолго уехал из города. Но когда вернулся и внезапно узнал, что Маргаритка выскочила замуж, а мое имя даже слышать не хочет… внезапно расстроился.