Книга Развод с горьким привкусом кофе, страница 20 – Сусанна Ткаченко

А мне ещё страшнее становится. Марго вчера чётко сказала, что сама всё расскажет дочери. Она такого наговорит, что я свою крошку навсегда потеряю! Чёрт бы побрал Катьку и все её прелести! Она во всём виновата. Только она! В голове всплывают картины вчерашнего обеда: её нарочитый смех, слишком откровенное платье, томные взгляды и всё, что мы делали в кабинке…

— Без вопросов, солнце, обещаю, что ты не пожалеешь! — говорю, поднимаясь на ноги и чувствуя, как предательски дрожат руки.

Выхожу из комнаты, а сам лихорадочно соображаю, что ей выдать в качестве сюрприза. Можно, конечно, сунуть денег, но как объяснить, почему такой подарок необходимо было делать в шесть утра⁈

Но это уже неважно. Главное — выманить дочь из квартиры.

Меня потряхивает, и каждая минута тянется как час, пока я жду Алинку в кухне. Пью кофе, но горечь во рту не перебивает вкуса приближавшегося краха.

— А завтракать не будем? — шепчет дочь, удивлённо оглядывая пустой стол.

— В кафе заедем, — отвечаю, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Давай тихонько в прихожую и одевайся. Маму не будем будить.

Наконец-то выходим из квартиры, и я, пока Алинка, зевая, вызывает лифт, незаметно закрываю дверь на верхний замок. Разумеется, забрав с собой ключи жены и запасные.

Однако в машине отмолчаться не получается, мне приходится импровизировать.

— Что за сюрприз, пап? — добивается дочь, ёрзая на сиденье. — Я в универ успею?

— Потому я тебя так рано и поднял, — говорю слишком бодро, чувствуя, как ложь режет горло. — Помнишь, ты мечтала об абонементе в «Мультивселенную»? Так вот, я решил сделать тебе сюрприз и его купить.

Ничего умнее круглосуточного фитнес-центра в голову не приходит. Естественно, дочь смотрит на меня как на сумасшедшего, но, к счастью, не спорит.

— А вечером нельзя было? — косится на часы.

— Там вечером очереди, — выдумываю на ходу. — А сейчас ты спокойно всё посмотришь, в бассейне поплаваешь…

— Я же купальник не взяла!

— Там купишь! — почти срываюсь.

В общем, еле-еле удаётся затолкать Алинку в фитнес-центр, сунув ей платиновую карту с наказом ни в чём себе не отказывать, а сам мчусь к матери. И когда оказываюсь на родительском пороге, уже не выдерживаю — падаю перед ней на колени, прижимаюсь к её ногам щекой и молю, как в детстве:

— Мам, мне конец. Жена всё узнала… и про измену, и про то, что обещал любовнице её долю в бизнесе… Помоги! Что мне делать⁈

Пауза. На несколько секунд мать будто превращается в мраморную статую, а потом…

— Идиот! Совсем мозги атрофировались! — взрывается она, хватает первый попавшийся под руку зонт и лупит меня по спине. — Весь в своего отца безмозглого!

Но я знаю — сейчас она сбросит пар, а потом… потом обязательно придумает выход. Ведь мама всегда находила решение. Даже когда казалось, что его нет.

В налоговой меня встречают приветливо и быстро решают мой вопрос. Беззлобно журят за беспечность, но отпускают без лишних нравоучений.

Артём ждёт в зале, а Тимура в здании нет. Я не спрашиваю у брата, где он, но внутренний голос шепчет: «Он охотится на Данилу».

— Тём, дай телефон, я Алине позвоню, — прошу, как только мы садимся в машину.

Мозг вот-вот взорвётся от мыслей и решений, которые нужно принять немедленно. Дверь в квартиру мы прикрыли, но срочно нужен мастер — то ли чинить металлическое полотно, то ли менять. Хочу подать на развод. Посмотреть Даниле в глаза и, возможно, врезать ему так, чтобы запомнил на всю жизнь. Затем вычеркнуть его из своей жизни — быстро, безжалостно, навсегда.