Книга Развод с горьким привкусом кофе, страница 21 – Сусанна Ткаченко

— На, я уже набрал, — брат протягивает трубку, выдергивая меня из водоворота мыслей.

Долгие гудки, затем голос автоответчика: «Абонент недоступен». Нервы натягиваются, как струны.

— Тимур разбирается с Данилой? Алина с ним? — спрашиваю, замечая, что мы едем не в сторону моего дома.

— Сейчас всё прояснится. — Брат сворачивает к городской библиотеке. — Тимур велел ехать в «Князь».

— У него что, целое агентство в библиотеке? — удивляюсь.

— А что тут такого? Им нужны деньги, а «Князю» — подвалы купеческого дома, — усмехается Артём.

На этот раз мы не идём через главный вход, а обходим здание и спускаемся в подвал. Брат звонит в массивную металлическую дверь, и через пару секунд нас впускают в «княжеские казематы».

Я слегка преувеличиваю, конечно. В подвале свежий ремонт, хорошая вентиляция и дневное освещение, но ощущение такое, будто попала в подпольное казино или тюремный блок. Пока идём по длинному коридору, замечаю несколько дверей с квадратными окошками для кормления — точь-в-точь как в камерах.

Нас проводят в тёмную комнату с прозрачной стеной. Допросная. Такие показывают в криминальных сериалах.

— Твоего мужа пока не нашли, но взяли Котёхину и её подельника, — говорит Тимур, кивая в сторону стекла.

Заглядываю туда и вижу ту самую парочку аферистов, которых раньше видела только на фото. Но сегодня они выглядят не так гламурно, как в ресторане. У Котёхиной опухшие глаза, нос красный от слёз или, может, от страха. Алик Сурков злится, сжимает кулаки, весь напряжён, будто готов рвануться в бой.

— Это похищение! Вам это с рук не сойдёт! — вдруг орет мужчина, бьёт ладонью по столу. — Вы хоть понимаете, с кем связались⁈ Вы знаете, кто мой отец⁈

— Знаем-знаем, — спокойно отвечает Князев. — Ладно, пойду с ними побеседую.

Тимур выходит из тёмной комнаты и через секунду появляется в соседней. Начинает допрос. Князев сразу озвучивает парочке неопровержимые доказательства их мошеннической схемы. Прокурорский сынок пытается выкрутиться, а Котёхина отчаянно трусит и моментально валит всё на Данилу.

— Я никогда у него ничего не просила! Он сам предложил мне долю жены и попросил найти надёжного человека! — истерично голосит.

Противно это всё слушать. Но больше всего гложет другой вопрос: где моя дочь?

— И что с ними будет? — спрашиваю брата, глядя на допросную комнату.

— К сожалению, ничего, — бурчит он. — Это воспитательные меры.

— А Тимуру точно ничего не грозит? Ведь Сурков прав — это похищение. У него же отец прокурор.

Артём смеётся, будто я сказала глупость.

— За Князева вообще не волнуйся. У него такие связи, что прокурор сам лично сына выпорет, когда узнает, кому он дорогу перешёл.

— Не хочу на это смотреть, Тём. И не понимаю, зачем мне всё это нужно.

— А для тебя это тоже воспитание, — хмуро отвечает брат. — Чтобы ты убедилась и ни за что своего ублюдочного мужа не простила.

— Даже в мыслях такого не держала! — возмущаюсь я.

— Знаю я вас, женщин. Надавит на жалость, Алинку подключит — и ты не сможешь отказать.

— Я переживаю за Алину! — резко обрываю его. — Уже одиннадцатый час, почему она не перезванивает⁈

Артём со вздохом лезет за телефоном, но в этот момент дверь распахивается, и в комнату входит Тимур. Телефон прижат к уху, лицо напряжённое.

— Что он там делает? — хмуро бросает в трубку. Пауза. — Сейчас приедем.