Книга Шрам, страница 106 – Эмили Макинтайр

Я снова нависаю над ней. Моя грудь прижимается к ее груди, а рот – к уху:

— А если я заберу твою невинность?

Ее ноги обхватывают мои бедра, еще сильнее прижимают меня к себе:

— Тогда я в твоем распоряжении.

По телу разливается тепло, мышцы напрягаются от нетерпения.

Я надавливаю – головка раздвигает ее губы, пока они не натягиваются на мой член. Я схожу с ума от желания войти в нее. Трахнуть ее.

— И скажи мне, ma petite menteuse. Доверяешь ли ты мне?

Она колеблется, в ее глазах читается неуверенность.

— Нет, – шепчет она.

Я лукаво улыбаюсь:

— Хорошо.

И тогда я проникаю в нее.

У меня закатываются глаза, пока я проталкиваюсь в ее тугую киску. На пути чувствую барьер, но он быстро исчезает. У меня голова идет кругом от одной только мысли, что ее кровь покрывает мой член, доказывая, что она моя и ничья больше.

Обладание ею после столь долгих попыток сопротивления – это как наркотик, который всасывается в вены и дразнит каждый нерв, вызывая тепло и чувство эйфории.

Она вскрикивает, ее ноги сжимаются вокруг моей талии.

Я скольжу рукой по ее волосам, а потом спускаюсь к щеке:

— Черт, ты просто идеальна.

Моя грудь вздымается, член пульсирует о ее стенки. Тугое девственное отверстие сжимает меня с каждым вдохом.

Я наклоняюсь и целую ее, потому что мне жизненно необходимо ее целовать. Хочу чувствовать ее губы и ее дыхание, пока она разрывается.

Как только я начинаю медленный и устойчивый ритм, Сара обнимает меня за плечи. Я выхожу из нее почти до конца, а потом вхожу снова, наслаждаясь ее телом, которое прильнуло к моему, словно недостающий кусочек пазла.

— Ты в порядке? – шепчу я ей в губы.

— Ты прав. – Она впивается зубами в мои губы, пока не лопается кожа. Мои яйца сжимаются с такой силой, что сперма начинает сочиться. – Мне нравится боль.

Я постанываю, запрокидывая голову. Будь я проклят, если эту женщину не создали в раю и не отправили на землю специально для меня.

— Сильнее, – требует она, сжимая ноги вокруг моей талии.

Тепло скапливается у основания позвоночника, когда я вытаскиваю член до самого кончика и смотрю на скопившуюся влагу. Я снова вхожу в нее, и она вскрикивает, впиваясь ногтями мне в спину.

Шипя от боли, увеличиваю темп. Я больше не могу сдерживаться: животная потребность затмевает все, кроме желания обладать ею. Пока я вхожу в нее снова и снова, у меня на лбу собираются бусины пота. Стенки влагалища сокращаются и сжимают мой член.

— Ты всегда пытаешься быть сложной, – хриплю я. – Но сейчас, когда я разрываю твою киску на части, ты такая покорная.

Ее глаза вспыхивают, рот расходится в беззвучном крике.

— Больно?

— Да, – шепчет она.

— Хорошо.

Я приподнимаюсь, обхватываю ее ноги и развожу их в стороны, чтобы посмотреть, как ее набухшая и измученная киска принимает мой член. Это зрелище невероятно эротично, и меня пронизывает чувство правильности происходящего. Ничто и никогда не вызывало таких ощущений.

Ее стенки начинают подрагивать, и я отпускаю ее в погоне за кайфом, который может подарить только она.

Я проникаю в нее пальцами и растираю клитор до тех пор, пока она не запрокидывает голову.

Она на грани. Я чувствую это по напряжению ее мышц, по каплям возбуждения, которые стекают с нее на меня.

Тогда я поднимаю руку и обрушиваю ее на распухшие нервы – в воздухе раздается звонкий шлепок.