Книга Шрам, страница 112 – Эмили Макинтайр

А затем выхожу за дверь, уже зная, что там не окажется нового стражника, который будет следить за происходящим. Ксандера нет, а это значит, что я всего лишь запасной вариант.

Взволнованная, направляюсь к ближайшей потайной двери, но резко останавливаюсь, когда за углом раздаются голоса – такое чувство, что эти люди идут в том же направлении, что и я.

Тогда разворачиваюсь, бегу как можно тише в конец коридора и прячусь за дальней стеной, чтобы меня не увидели.

Шейна. У меня замирает сердце. И Пол.

Внутри все переворачивается. Я никак не могу понять, что они делают вместе и почему прячутся в ночи в коридорах.

Еще больше я удивляюсь, когда они открывают потайной ход и исчезают в туннелях замка.

Тогда я принимаю решение проследовать за ними, держась достаточно далеко, чтобы они не заметили моего присутствия. Через десять минут Шейна и Пол достигают небольшой каменной лестницы, ведущей к маленькой двери, и исчезают за ней, о чем-то перешептываясь.

Следуя за ними, я погружаюсь в прохладу облачной ночи, а если точнее, в самую гущу леса. И я понятия не имею, куда они собираются идти.

ТРИСТАН

Весьма интересный поворот событий – видеть, как мой брат внимает моим словам, словно Евангелию, и это лишь еще одно доказательство его сумасшествия.

Не будь я так зациклен на воспоминаниях о маленькой лани, прильнувшей к моему члену, возможно, я бы нашел долю юмора в этой парадоксальной ситуации, когда мальчик, всю жизнь твердивший мне, что я не стою грязи на его башмаке, спрашивает меня, что ему следует делать.

Конечно, все это – результат моего искусного влияния. Я разглядел в нем слабое место, а потом набросился. Мятежников много, и их число растет с каждым днем. У меня много группировок, скрытых от посторонних глаз. Мы повсюду, даже в тех местах, о которых вы и не подозреваете. Но я не идиот, и, если есть возможность укрепить наши шансы, всегда ею воспользуюсь.

Вот почему вчера вечером я предложил не хоронить Тимоти с почестями – чтобы Эдвард сумел использовать этот факт для влияния на отношение людей к королю. Кому понравится, что с их товарищами обращаются неуважительно?

— Брат, прости, что беспокою, но я не знал, к кому еще обратиться, – я качаю головой, вышагивая так, словно эти мысли терзают мой разум.

— Хватит, Тристан. Я занят, – огрызается он, откинувшись в кресле и попыхивая сигарой.

— Речь об отце, – шепчу я, оглядывая комнату, как будто кто-то может подслушать.

Эта фраза привлекает его внимание – Майкл наклоняется вперед, нахмурив брови:

— Он сказал тебе что-то? Снова приходил во сне?

Я колеблюсь несколько долгих мгновений:

— Да. Но… я не знаю.

— Расскажи мне, – шипит он.

— Во сне… король Андалайзии послал войска к нашей южной границе.

Майкл хватается за голову:

— Что? Ты думаешь, они хотят развязать войну?

Глубоко вздохнув, качаю головой.

— Я не знаю, Майкл. Может, это ерунда. Черт! – я пинаю деревянную ножку стула. – Мне кажется, что я схожу с ума.

— Нет. – Майкл встает на ноги, обходит стол, пока не оказывается передо мной, и крепко сжимает мое плечо. – Ты не спятил. Мы не сумасшедшие.

Я киваю, проводя ладонью по губам.

— Он сказал когда?

Пожимая плечами, я смотрю на брата из-под бровей:

— Я не уверен.

Майкл прикусывает внутреннюю сторону губы: