Книга Шрам, страница 114 – Эмили Макинтайр

Его глаза сужаются, плечи напрягаются, когда он встречает мой взгляд.

И хотя я не оплакиваю уход Тимоти, впервые в жизни испытываю сочувствие при мысли о его смерти.

Уже непросто, когда говорят, что твой человек для тебя не предназначен, когда на самом деле он единственный, кто всегда был твоим.

Я кладу руку гостю на плечо:

— Я обещаю тебе, Пол, что виновные заплатят.

— Его не похоронят с почестями, – хрипит он измученным голосом.

Я киваю, сведя брови:

— Тогда мы устроим ему похороны здесь.

По его лицу стекает слеза, и Пол утирает ее. Я притворяюсь, что не вижу:

— Я не отдавал им этот приказ, но все равно несу ответственность.

— Я вам верю, – он прочищает горло и произносит следующую часть шепотом: – Я ни на секунду не сомневаюсь, что вы не позволили бы причинить вред леди Битро.

Грудь сжимается от надежды, что наша связь не настолько очевидна, как он это преподносит, но я все равно улыбаюсь:

— И ты не ошибаешься.

— Я никогда не приходил сюда, потому что не хотел выбирать чью-то сторону, – продолжает Пол. – Но я больше не могу стоять и смотреть, как коррумпированная монархия уничтожает наш народ. Глория Терра – гордая страна, и мы заслуживаем короля, который принесет нам славу. А не позор.

Удовлетворение, тяжелое и густое, растекается по моей крови, как патока.

— Ты будешь предан мне, Пол Вартег?

С горящими глазами он опускается на колени.

Я протягиваю руку, и он сжимает мои пальцы, целуя перстень с львиной головой.

— Клянусь.

— Вместе мы выстоим, порознь – падем, – шепчу я. – Для меня честь приветствовать тебя в рядах повстанцев.

САРА

Ледяной ужас разливается по моим венам, когда люди – полный зал людей – один за другим падают на колени, вдохновленные Полом, который только что сладострастно расцеловал руку Тристана.

Я… цепенею.

Тристан – король мятежников.

Конечно же, это он.

Как я могла быть настолько слепой?

Я последовала за Шейной и Полом в Тенистые земли, где фонари исчезают с углов улиц, а ровные дороги превращаются в разбитый тротуар с выбоинами такого размера, что в них может поместиться небольшой дом. Окна в зданиях грязные или заколоченные. Сильва, конечно, давно обнищала, но такого зрелища я не видела никогда.

Не знаю, что я ожидала лицезреть, заглянув в щель таверны «Слоновьи кости», но уж точно не это.

Что угодно, только не это.

Сердце рвется на части, но я не обращаю внимания на боль: отказываюсь верить, что мужчина, в которого я влюбилась, – это убийца моего отца.

Сама таверна мрачная, с потертыми деревянными панелями и сильным запахом нафталина и плесени, зато атмосфера в ней жизнерадостная. Как будто люди знают, что находятся на пороге чего-то великого. Чего-то большего.

В дальнем углу установлена большая клетка с железными прутьями, от одного взгляда на которую меня бросает в дрожь. С какой стати она здесь? Я пытаюсь рассмотреть детали, но открыть дверь шире не могу, иначе меня могут увидеть. Кроме того, обзору мешает высокая фигура Тристана.

Но вдруг он отодвигается и перед моим взором предстает сгорбленный силуэт моего двоюродного брата, окровавленного и прикованного к стене в бессознательном состоянии.

Я вздрагиваю.

Он жив.

Загнан в клетку, как птица, и лишен руки, но все же… жив.

Меня переполняет ужас; гнев в сердце разгорается с новой силой.