Книга На крючке, страница 106 – Эмили Макинтайр

Но я не знаю, как это сделать, и потому притягиваю ее лицо к своему и выражаю свою благодарность телом.

Слившись с ней в поцелуе, я прижимаю ее спиной к столу, мой член проскальзывает между складками ее киски, создавая трение, от которого мой живот напрягается, а удовольствие пронизывает позвоночник.

— Скажи это еще раз, – прошу я, прижимаясь губами к ее рту.

— Что сказать?

— Мое имя, – я толкаюсь бедрами, распространяя тепло по каждой клеточке.

Ее глаза закатываются, когда головка члена прижимается к ее клитору.

— Джеймс, – дышит она.

Член входит в нее одним с одного толчка и до упора.

Мы одновременно вскрикиваем – чувство близости к ней перекрывает все чувства. Я опасаюсь даже пошевелиться, потому что в этом случае я просто взорвусь, а я хочу, чтобы этот секс длился вечно.

Я медленно выхожу из нее, а затем снова вхожу – мощь моих бедер соответствует всплеску желаний, доводя меня до безумия этой потребностью проникнуть в нее как можно глубже.

Я наклоняюсь и облизываю раковину ее уха:

— Ты идеал. Мне так чертовски хорошо.

Она стонет, ногти впиваются мне в плечо, когда бедра поднимаются навстречу моим.

Здесь нет никакого распределения сил, нет требования повиновения или необходимости держать все под контролем.

Здесь есть Венди.

И только Венди.

Которая занимается тем, что у нее лучше всего получается: поглощает каждую частичку меня.

Мое истерзанное сердце бьется о почерневшую клетку, бьется только для нее, надеясь, что она научится любить его даже сквозь грязь.

— Еще раз, – требую я.

— Джеймс, – стонет она.

Я прикусываю губу, внутренности бушуют от жара, пока мои бедра бьются о ее киску, а яйца шлепаются о ее задницу.

— Скажи мне, что ты моя.

Она вскрикивает, когда я меняю ритм; член полностью входит в нее, потираясь о клитор.

— Я…

Я прерываю ее поцелуем: мне нужно, чтобы она поняла, о чем я прошу.

— Скажи, но не потому, что я прошу тебя, – я припадаю губами к ее шее, дыхание становится поверхностным и горячим, оргазм нарастает глубоко в животе, пока я выхожу из нее и вхожу, вращая бедрами. – Я хочу, чтобы ты сказала это, потому что ты правда моя. Потому что ты останешься со мной, хотя мы оба знаем, что тебе лучше уйти.

Ее дыхание сбивается, руки обхватывают мое лицо, и она пристально смотрит мне в глаза:

— Я твоя, Джеймс.

В моей груди вспыхивает жар – я ускоряю темп. Ее слова проникают в мою душу и заполняют трещины в моем сердце.

Звук шлепков нашей кожи смешивается с ее стонами, пока она не взрывается новым оргазмом. Стенки ее киски сжимаются вокруг члена – яйца напрягаются, а вместе с ними и все мышцы моего тела. Сперма пульсирует в члене, я толкаюсь до предела и покрываю ее влагалище семенем.

Я падаю на нее сверху, тяжело дыша. Но мой разум наконец-то успокаивается.

Именно в этот момент я понимаю – как бы безумно это ни казалось, – что я ее люблю.

И это пугает меня больше, чем что-либо другое.

Венди

Я стою перед зеркалом, поправляя плохо сидящую одежду, которую купила мне Мойра. А та, что была на мне, валяется на полу в клочья разорванная – я заметила, что Джеймс любит так делать. Я смотрю на него через зеркало, пока он стоит за своим столом. Наконец-то он смыл кровь со своих рук и теперь застегивает рубашку, прикрывая шрамы, которые испещряют каждый сантиметр его торса. Сердце замирает не только от любопытства по поводу их появления, но и от осознания того факта, что он разрешил мне на них посмотреть.