Книга На крючке, страница 96 – Эмили Макинтайр

При этих словах его пальцы смыкаются, а мои ноги начинают семенить, делая три шага на один его. Я оглядываюсь – вдруг на пристани есть люди. Но вокруг никого не видно, да и какая в общем-то разница: Крюк наверняка знает каждого и держит их на коротком поводке. Глядя на него, складывается ощущение, что он может пойти куда угодно, сделать что угодно и остаться неприкасаемым.

Мы возвращаемся на яхту, он распахивает дверь, проходит в гостиную и бросает меня на диван – мое тело подпрыгивает, ударяясь о подушки. Волосы бьют меня по лицу, и я поднимаю руку, чтобы их смахнуть. От такого грубого обращения во мне бурлит раздражение.

— Это было обязательно? – я потираю место, где только что была его рука.

— Ты думаешь, это шутка? – отрезает Крюк.

— Что? Я… – я хмурю брови.

— По всей видимости – да, – продолжает он. – Иначе я не могу объяснить, почему ты решила, что можешь покидать это судно.

— Я…

Он делает шаг вперед, и теперь его тело возвышается надо мной. Во мне кипит адреналин.

Наши взгляды встречаются, выводя меня из равновесия.

— Не принимай мою щедрость за слабость, Венди, – он надавливает большим пальцем на мою нижнюю губу. Или я привяжу тебя к кровати, и ты будешь молить меня о пощаде.

— Ах так! – взрываюсь я. Гнев опаляет мои внутренности, измученные его то горячим, то холодным поведением. – Ты, мать твою, чокнутый!

Как только слова слетают с моих губ, я понимаю, что совершила ошибку. Округляя глаза, я поднимаю руку и закрываю ладонью рот.

Крюк отступает на шаг назад, задрав голову:

— Как ты меня назвала? – опасно сладкие слова тянутся медленно, как густой сироп.

Я опускаю руки, и хотя я знаю, что должна взять свои слова обратно – извиниться, пока не поздно, – я не делаю этого. Его личность Джекилла и Хайда^[3] выматывает меня до предела. Я приподнимаюсь на локтях, пока мой нос не упирается в его нос.

— Я назвала тебя чокнутым.

Рот его приоткрывается, дыхание окутывает мое лицо. Я провожу языком по нижней губе, словно отыскивая его вкус. У меня дрожат руки.

Он хватает меня за лицо и целует.

Я застигнута врасплох, его прикосновения настолько шокируют, что я застываю на месте. Но когда его язык открывает мой рот, я теряю голову от наслаждения, выпуская все свои эмоции и изливая их в него.

Я бросаюсь к нему, руки тянутся к его челюсти, зубы клацают, пока я карабкаюсь по его телу, пытаясь подобраться поближе и углубить поцелуй. Он стонет, одной рукой путаясь в моих волосах, а другой обнимая меня за талию и прижимая к себе.

Поцелуй нельзя назвать сладким. Скорее, он извращенный и ядовитый, как отрава, замаскированная под сахар, вызывающая любовь к вкусу смерти.

Но, как бы я ни старалась, остановиться не получается.

Он отстраняется от моего лица, его губы пробираются по моей челюсти и шее, и я со стоном откидываю голову назад, цепляясь за его плечи. Его пальцы крепко сжимают талию, а рука, покинув мои волосы, подхватывает меня и разворачивает, отчего я ударяюсь передней частью тела о спинку дивана, а мои руки судорожно ищут опору. Его ладони скользят по моим бокам, крепкий член упирается в мою задницу, лицо прячется в изгибе плеча. Он скользит рукой по моей груди и поднимается выше, пока его ладонь не обхватывает горло. Соски затвердели, и меня пронзает волна возбуждения.