Книга На крючке, страница 98 – Эмили Макинтайр

Джеймс

Я не до конца понимаю, для чего теперь мне нужна Венди. Когда Сми сообщил мне о ее исчезновении, в голове пронеслась сотня различных сценариев. Питер забрал ее? Может, кто-то из моих врагов?

И только вернувшись на пристань, я понял, что все мои мысли вертелись вокруг опасений за ее благополучие, а не вокруг того, что при первой же возможности она сбежит от меня и никогда не вернется.

И это меня невыносимо злит.

Как и тот факт, что мне не все равно, убежит она или останется.

Однако уклонение от собственных чувств ничего хорошего в жизни не сулит – одни лишь неприятности. Настоящее мастерство заключается в том, чтобы принять свои эмоции, а затем научиться управлять ими, несмотря на переживания.

Проблема в том, что Венди лишает меня этого драгоценного самообладания.

А раньше такого никогда не случалось.

Я отстраняюсь, делаю шаг назад – в голове проясняется разум, хотя член и пульсирует в брюках.

Она опускается на диван, тело вздымается и опускается от тяжелого дыхания. А я смотрю на нее, и потрясение пробирает меня до костей: она не боялась меня, хотя я практически пообещал ей смерть.

Она называет меня сумасшедшим, но любой человек, который доверяет свою жизнь моим рукам, по праву считается ненормальным.

Я злился, что мне приходилось из-за нее волноваться.

Я был в ярости оттого, что она вызвала у меня чувства.

И теперь мне не дает покоя одна мысль: неужели она и правда стала для меня что-то значить? Что-то большее, чем инструмент для достижения цели или просто хорошее развлечение.

Где-то на этом пути мне стало не все равно.

В голове проносится четкое понимание: я больше не хочу использовать ее в войне с ее отцом. И эта мысль высасывает воздух из легких и заставляет измученное сердце биться быстрее. Но как только я дам ей свободу, она наверняка убежит, причем очень далеко.

Она запрокидывает голову, глаза ее закрыты, губы раздвинуты, и она пытается отдышаться. Одно ее присутствие заставляет сердце биться быстрее.

— Ты очень красивая, знаешь?

Венди, открыв глаза, облизывает приоткрытые губы. Кровь приливает к паху, уже затвердевший член болезненно пульсирует.

Ленивая улыбка расплывается по ее лицу:

— Держу пари, ты говоришь это всем своим заложникам.

— Хм, – хмыкаю я. – А у тебя длинный язык.

Я подхожу ближе.

— Знаешь, с тех пор, как ты находишься под моей защитой, твой сарказм стал еще хуже.

— Так вот как это называется? «Защита»? – она фыркает и откидывает голову в сторону, когда я сажусь рядом с ней.

— Ты серьезно считаешь, что там, снаружи, ты будешь в большей безопасности, чем со мной? – я пожимаю плечами.

— Крюк, – она вскидывает брови.

От этого прозвища у меня скручивает живот – так всегда бывает, когда она его произносит. Мне не нравится, что она знает меня как Крюка, особенно если учесть, что Венди – единственный человек в этом мире, благодаря которому я чувствую себя Джеймсом.

— Ты несколько раз угрожал меня убить, – продолжает она.

Наклонившись, я смахиваю волосы с ее шеи.

— Это не помешало тебе кончить на мои пальцы, бесстыдница, – я глажу ее ключицы, наслаждаясь румянцем, распространяющимся по ее коже. – Тебя возбуждает, когда твоя жизнь находится в опасности?

Она фыркает и отстраняется от моих прикосновений. С ухмылкой я откидываюсь на спинку дивана.