Книга Скверная, страница 13 – Эмили Макинтайр

— Я ничего не думаю, Иезекииль, – со смехом отвечает Дороти. – Просто передаю слова папы, – она поворачивается ко мне. – Он разве тебе не говорил?

У меня защемило в груди –нет, он мне не говорил. Я слышала, что он подумывает заняться бриллиантами, но не знала, что для этого мы приглашаем людей со стороны. Хотя мне необязательно знать все о его делах, меня все равно задевает, что отец держит меня в неведении, хотя мы с ним связаны кровью.

Особенно когда наедине уверяет, насколько я для него важна.

Но я понимаю, почему он ничего мне не сказал. Я бы не одобрила идею обращаться за советом кчужаку. У нашей семьи ушли годы, чтобы достичь нынешнего положения, и если бы не Несса, нас бы вообще здесь не было. Именно она удержала нас на плаву, пока папа сидел в тюрьме, превратив из банды средней руки в оплот ирландской общины. А теперь, когда ее нет, и отец вернулся, создается такое ощущение, что нас атакуют со всех сторон невидимые враги. На нашу территорию пытаются залезть итальянцы из Чикаго, заключая закулисные сделки с мэром – нашим мэром, – а идиоты-барыги, с которыми мы работаем, борзеют, наживаясь на нашем товаре. Не самое подходящее время брать в дело новичков.

Иезекииль переводит взгляд на меня.

— Он тебе не говорил, потому что рассказывать нечего. Во всяком случае, пока.

Я киваю, теребя края блокнота.

Он встает, потрескивая шеей.

— Ладно, пойду заводить машину. Выезжаем через пять минут.

Дороти улыбается, провожая его взглядом. Когда он исчезает, пройдя по сводчатому коридору, она поворачивается ко мне.

— Он просто старался тебя успокоить. Ну, ты же знаешь?

— Зачем меня успокаивать?

Она пожимает плечами и начинает ковырять ногти.

— Потому что папа вводит меня в курс дела.

Я удивленно вскидываю брови.

— Ну что ж, развлекайся.

— Что ты имеешь в виду? – спрашивает она, перестав улыбаться.

— Ну… я же сказала –развлекайся, – повторяю я. – Уверена, что он позовет меня, когда придется разгребать за тобой дерьмо.

Она переводит взгляд на мой блокнот.

— Да ну тебя, Эви. Что ж, ты тоже развлекайся. Сиди здесь, злая на весь мир, и пиши свои дурацкие любовные заклинания. Может, если хоть немного постараешься быть нормальной, папа уделит тебе толику внимания вместо того, чтобы прятать по темным углам, выпуская на улицу только по ночам.

Я стискиваю зубы, крепче сжимая блокнот.

— Это стихи.

— Ну конечно, – ухмыляется она.

— Дороти, нам пора, – Иезекииль возвращается на кухню и смотрит на меня. – Захватить тебе что-нибудь на обратном пути?

— Было бы неплохо привезти новую сестру, – отвечаю я, широко улыбаясь.

— Зачем? – фыркает Дороти. – Ты даже старую не смогла уберечь.

Моя улыбка тает, я убираю руку с блокнота и кладу ее на край стола. Горе жжет внутренности, словно кислота. Закрыв глаза, я считаю в обратном порядке от десяти, стараясь воспоминаниями о Нессе вызвать ощущение спокойствия, которого мне так не хватает. Иначе я снова поддамся своим скверным порывам, и это не приведет ни к чему хорошему.

— Дороти, – рявкает Иезекииль. – Заткнись и иди в машину.

— Но я…

— Живо!

Она дуется и уходит, оглянувшись напоследок.

Тишина давит на меня, становясь с каждой секундой все более гнетущей, но я не открываю глаз, так крепко зажмурившись, что начинает болеть голова.