Книга Скверная, страница 67 – Эмили Макинтайр

В последнее время у меня с этим явные проблемы, и я считаю, что это неуважительно по отношению к ней. Что яразочаровываю ее, как и всех остальных.

Но еще есть он.

Этот мужчина. Совершенно незнакомый мне человек. Который стоит сейчас передомной на коленях.

Я не питаю иллюзий, что он может вот так запросто сдаться. Единственная причина, по которой мы все время собачимся, состоит в том, что я постоянно борюсь за то, чтобы держать свои эмоции под контролем, в то время как он пытается вывести меня из себя. Но в этой борьбе, помимо язвительности и враждебности, присутствует что-то еще. Нечто вроде мягкой серебристой подкладки, чье тепло побуждает меня принять его предложение.

Его пальцы впиваются в мою талию, и мои руки дрожат, прижимаясь к тыльной стороне его ладоней. Я закрываю глаза, ощущая, как сердце бешено колотится в моей груди. Его губы прижимаются к моей спине, и по ней пробегают мурашки, адреналин пенящейся волной бежит по моим венам.

Я знаю, что это неправильно. Я ненавижу его, а он, в лучшем случае, меня просто терпит. Но возбуждение рикошетом мечется по всему моему телу, заставляя меня испытывать пронзительную тревогу, и его прикосновения успокаивают эту боль.

Так что я побалую себя. Совсем чуть-чуть.

Я поворачиваюсь к нему всем телом, и вот мы стоим лицом к лицу. Во мне все замирает, когда наши взгляды встречаются. Моя толстовка слегка сминается под руками Брейдена, его теплое дыхание обдает выглядывающую из-под нее полоску кожи. Я хватаюсь за край свитшота и майки под ним, снимаю их через голову и бросаю на пол. На мне нет лифчика, и мои соски твердеют от его взгляда.

Его темно-каштановые кудри растрепаны, одна непослушная прядь спадает ему на лоб, и я убираю ее назад, запутавшись пальцами в его густой шелковистой шевелюре.

— Прекрасно, – хрипло произносит он, наклоняясь и накрывая своими губами один из моих сосков.

Я задыхаюсь от этого влажного прикосновения, его язык кружит вокруг моего соска, а затем он слегка прикусывает его, и боль превращается в удовольствие.

— Сними с меня штаны, – требую я.

Он оставляет в покое мою грудь, и от прохладного воздуха, овеявшего мой сосок, по моему телу пробегают мурашки. Его руки медленно скользят по моему телу вниз, затем он просовывает пальцы за пояс моих леггинсов и тянет. Ткань шуршит, скользя по моим бедрам, и я замираю, возбуждение застилает мне глаза, когда он раздевает меня догола. Леггинсы обвиваются вокруг моих лодыжек, и он вновь приподнимает меня за талию, сажая на стойку рядом с раковиной. Я ощущаю ягодицами холод металла и судорожно втягиваю воздух от этого внезапного прикосновения.

Взгляд Брейдена прикован к моим ногам. Он снимает с меня туфли и леггинсы, а затем проводит ладонями вверх, впиваясь пальцами во внутреннюю поверхность моих бедер.

Я раздвигаю их шире, чтобы ему было лучше видно.

— «И плоть победу празднует свою при имени твоем…»^[15], – бормочет он, проводя носом по моей щелке.

Мой живот напрягается.

— Ты цитируешь Шекспира моей киске?

Он нежно целует мой клитор.

— Тебе же это нравится.

— Нет.

На самом деле,да.

Он отодвигается, и на его лице появляется дьявольская ухмылка.

— «Я лгу тебе, ты лжешь невольно мне», – он замолкает, и вдруг его язык проникает внутрь, порхая вокруг моих эрогенных точек. Я всхлипываю от острого всплеска наслаждения, жар разливается по моим ногам.