Книга Наследство испанской бабушки, страница 76 – Екатерина Серебрякова

К тому моменту, как Бернард вышел из душа с намотанным на бедра полотенцем, я уже лежала на кровати в его просторной серой футболке и листала журнал, который стянула с тумбочки.

— Не знала, что мы на обложке глянца, – говорю я, демонстрируя наше совместное фото со скачек, – ты хорошо вышел.

— Спасибо. Но я получился не лучше тебя.

— Бер, хотела сказать, – я поднимаюсь с кровати, подхожу к мужчине и кладу руки на его прохладные от контрастного душа плечи, – ты мне тоже очень нравишься. Может быть, между нами могло бы быть нечто большее, чем просто дружба.

— Между нами давно нечто большее, чем просто дружба, Соня, – говорит он вкрадчиво, – просто ты об этом не догадывалась.

— Правда?

— Чистейшая.

— И давно ли между нами нечто большее, чем просто дружба?

— Ровно с того момента, как мои ботинки коснулись твоей луковой грядки, – сообщает мне мужчина, – я поднял глаза и навсегда влюбился в девушку напротив.

— Ты обманываешь меня, Бернард! Я была тебе безразлична очень и очень долго.

— Хорошо, ты меня раскусила, Соня. Я влюбился в тебя намного раньше. Еще из рассказов твоей покойной бабушки.

Приподняв мой подбородок, Бернард несколько секунд изучающе смотрит в глаза, а потом целует. Страстно. Жарко. По-настоящему.

Я ощущаю напор, ощущаю, как его язык беспрепятственно хозяйничает в моем рту, и мне это безумно нравится. я подаюсь к нему навстречу, желаю почувствовать горячие прикосновения к своему телу. И получаю это.

Бернард одной рукой обхватывает меня за талию, а другой по-хозяйски берет за попу, чуть сжимая. От таких решительных действий я начинаю постанывать прямо в наш горячий поцелуй.

— Сонь, мы должны остановиться, пока можем это сделать, – говорит Бернард, чуть отстраняясь, но не выпуская меня из своих рук.

— Да, да, ты прав. Давай ложиться спать. Не против, если я останусь?

— Нет, абсолютно точно не против.

Бернард улыбается и одним движением откидывает одеяло с кровати в сторону, позволяя мне прилечь первой. А потом и он пристраивается рядом, забирая меня в свои крепкие объятия.

Первый раз в своей жизни я засыпала с мужчиной, и мне это безумно нравилось.

Утро началось для меня ровно в шесть с похрустывания собственных ребер. Вообще на тумбочке вот уже как несколько минут разрывался будильник, но он не беспокоил ни меня, ни Бернарда. Мужчина только потянулся в кровати и сжал меня так крепко, что я проснулась.

Отключив навязчивую мелодию, я рухнула обратно на подушку, так и не избавившись от крепких объятий. Бернард будто не собирался просыпаться и отпускать меня.

И я решила воспользоваться моментом. Мне никогда не предоставлялась возможность рассмотреть мужчину так близко, а теперь, когда он спит крепким сном, я могу позволить себе эту маленькую слабость.

Густая шевелюра светло-рыжих волос с пшеничным отливом даже сейчас была уложена назад, будто его прическа приняла такую форму и не меняла ее даже во сне. Еще у Бернарда были невероятно густые брови и ухоженная симпатичная борода, которая ему очень шла.

Грубую, на первый взгляд, кожу покрывали мелкие шрамики и царапинки. Но на лице еще не было морщин, свидетельствующих об усталости и нелегкой работе.

А эти мощные руки…. Я никак не могла отказать себе в удовольствии в который раз провести пальчиками по прохладной коже мощных плеч, по витиеватым татуировкам, доходившим до запястий.