Книга В плену запрета, страница 170 – Сара Адам

Мышцы напряжены, двигаюсь по рингу, пытаясь найти открытие в обороне оппонента. Сосредотачиваюсь, предугадывая следующее движение. Мы обмениваемся серией быстрых ударов, блокируя и уклоняясь, пытаемся найти слабое место в защите друг друга.

Спарринг несёт в себе не только физическую подготовку, но и тест выдержки и инстинктов. Заметив момент слабости у Кабана, делаю резкий выпад. Кулак проходит сквозь защиту, но, прежде чем успеваю насладиться моментом триумфа, ответным ударом Валера заставляет меня отступить.

— Хорош гарцевать, — голос бати разрезает пространство. — Руслан, мать ждёт на ужин. Закругляйтесь.

— В следующий разок размажу тебя, как муху на стенке. — Валера добродушно опускает лапищу на моё плечо. Сбрасываю, ухмыляясь.

— Заманаешься давить. Кстати, чё там, как стройка двигается на Мичуринском? — захожу издалека к нужной теме. На самом деле, сегодняшний визит на базу имеет определённую цель.

— Приостановили. Снег этот ёбаный невовремя. Котлован под фундамент стоит, — проводит пятернёй по лысой башке. — Ждём короче, если погодка нормализуется, заливать будем, если нет, Игнатыч глаза на жопу подрядчикам натянет.

— Технику отогнали? — между делом уточняю, скидывая форму в раздевалке.

Выяснив нужную инфу, еду с батей на ужин. Мог бы остаться дома, но нога сама давит тапок в пол, и Бэха мчит к моей девочке в клоповник или, как называют, в общагу.

— Ты бы понравился моему папе, — Лиза водит пальчиками по бицепсу. Прижимаю кудрявую, словив себя на мысли, что, по сути, нихера не знаю о её семье.

— Почему в прошедшем времени?

— Родители погибли в автокатастрофе. Мне тогда было десять, — вздыхает, прикрывая глаза.

— Поэтому скорости боишься? — из груди вышибает грёбаный воздух.

— Ага, я была вместе с ними в ту ночь, — бледные веки трепещут.

— Бля, а чё ты сразу не сказала? — обхватываю подбородок, заставляя взглянуть в глаза.

— Не знаю. Не хотелось, — типа невзначай пожимает плечами, но я-то вижу, что внутри у девчонки эта тема болит. — С тех пор я живу с семьёй дяди, — Кудрявая делится своей жизнью без особого энтузиазма и подробностей, но даже из этого делаю выводы о тяжёлом детстве.

Поэтому девчонка вся такая колючая и зажатая. Жизнь заставила её постоянно обороняться, и это злит пиздец как сильно. Острое желание рвать тех, кто обижал светловолосого ангела, затмевает разум.

С себя начни, дебил.

— Хочу познакомиться с твоей семьёй, — хочу заявиться и показать каждому, что теперь Елизавета под защитой.

— Зачем? — Кудрявая приподнимается на локте, смотрит затравленно.

— Представлюсь. Официально дам понять, что намерения у меня более чем серьёзные.

— Перестань, — блондиночка заходится в нервном смехе.

— Чё за реакция, я не понял?

— Руслан, мы не так давно вместе и, вообще, слишком рано говорить о каких-то намерениях! — Лиза встаёт, хватает со стула джинсы. С психом подскакиваю следом, вырывая одежду из её рук.

— Это чё щас было? Тебе типа похуй на нас? Я тебя правильно понял?

— Нет! Нет, что ты... Просто... Просто мы ещё молоды... — запинается, подбирая слова.

— Кто я для тебя? — выдаю напрямую, рывком потянув блондинку на себя.

— Мой парень, — звучит испуганно.

— Что ты чувствуешь ко мне? — как я докатился до этого? Что, блять, происходит?

Руслан Князев очкует, что его, сука, чувства невзаимные?