Книга Солнце в армейских ботинках, или Идем дорогой трудной…, страница 154 – Юлия Славачевская

Пока новоявленный главнюк над всеми этими просто гав… врачами, приходил в себя, я приказала охране: — Очисть помещение. Кроме него и медсестер, — я показала на Фараманта, — никого из докторской братии сюда не пускать!

— Если ты не против, — подошла ко мне Хосита, — мы пойдем немного передохнём, а потом тебя сменим.

— Да, конечно, — благодарностью улыбнулась я ей. — И спасибо вам за помощь и поддержку.

— Для этого же и нужны друзья, — погладила меня по плечу Железный Дровосек. — Скоро вернемся, и ты сможешь поспать…

Но тут в зал ворвался какой–то взъерошенный герцог в шитом золоте кафтане и с лицом, похожим, на лошадиную морду, белесый и тонкогубый. Он волочил за собой на прицепе… Я даже не знаю, как это назвать. Мама когда–то в детстве читала книжку, так вот там были слова: «Ни в сказке сказать, ни пером описать». Так вот, данное явление точно подходило под сказочное определение.

В общем, это было что–то маленькое, на полусогнутых ногах, с длинными руками и в шкурах с перьями. Причем, было абсолютно непонятно, где заканчиваются чужие шкуры и начинается своя.

Присмотревшись, я условно решила считать чужим всё, что с перьями и бусинками.

Существо подняло заросшее густым, жестким волосом лицо и что–то провыло в потолок. Потом вытащило из всех этих шкур бубен или маленький барабан и запрыгало, постукивая и завывая.

— Фон Лукаш, — вспомнила я имя герцога, — потрудитесь объяснить, что происходит⁈

— Ваше величество, — все же сумел перебороть свою гордыню и склониться передо мной мужчина, — это великий шаман Серирбош! Я привез его с Задойры…

— Вы его там в море тралом вылавливали? — вытаращилась я на него от неожиданности. — На этой планете сплошной океан!

— Там есть один остров, — не согласился со мной Лукаш, — с джунглями!

— Понятно, — посмотрела я на шамана, дергающегося, как будто он познакомился с проводами под высоким напряжением. — Вы его, видимо, самолично с пальмы сдергивали…

И тут это шкурное недоразумение раззявило зубастую пасть, украшенную желтыми кривыми клыками, и попыталось запрыгнуть на Ингвара с разбега. Замечу — минуя охрану.

Меня обдало такой яростью, что это вылилось в вспышке солнечного света. Когда сияние спало, лошадиный герцог с перекошенной рожей испуганно выметался из покоев императора, а шаман стоял около меня на коленях и смотрел, как на родную маму.

— Что это с ним? — попятилась я от блохастого целителя.

— Масяня! — уцепился он за мою ногу. — Мое! — и прямо сроднился с моим ботинком.

— Если следовать твоей теории, — покосилась я на истерично ржущую Хоситу, висящую на плече у украдкой вытирающего слезы Лайона, — то я для него одной расы?

— Приручила — пользуйся, — с трудом прорыдала Хосита. И к мужу: — Уведи меня отсюда, пока я окончательно не оконфузилась! Гы–гы–гы! Ты видел ее глаза, когда это недоразумение ее мамой назвал?

— Масяня! — нежно повторил шаман и погладил меня по ботинку.

— Ладно! — рявкнула я и отцепила Серир–бери–себе–как–его–там. Погладила по голове и сунула себе под мышку. — Будет у меня свой, ручной шаман. На бубне поиграет, блох потрясет. Какое–никакое развлечение. А потом я его папе подарю вместо внука. Пусть тренируется!

— Добрая ты, — провыла Железный Дровосек, пока Лайон тащил ее из спальни.

Но как только они открыли дверь, их смело обратно волной из пятнадцати миловидных девушек, которых загонял в спальню еще один высокородный герцог с круглым лицом и бесцветными рыбьими глазами.