Книга Цветение кувшинок, страница 47 – Мари-Кристин Шартье

Я тогда всего два месяца назад официально переселилась к Максу в Монреаль и, хоть была довольна выбором, никак не могла привыкнуть. Я была далеко от Вэл, от моих любимых кафе, от привычных ресторанов, короче, теряла ориентиры. Я знала, что создам себе новые, но все-таки это был непростой период, когда Монреаль казался мне чужим и почти враждебным.

И моим первым рефлексом было проводить все больше времени в телефоне, шарить в соцсетях. Я переписывалась с квебекскими друзьями, каждый день постила фотографии, пополняла свой блог, вступала в беседы с незнакомцами на разные темы, искала общие интересы. Когда Макс приходил вечером, усталый и недовольный, мы ложились в постель, едва перебросившись несколькими словами, и я долго лежала, уткнувшись в телефон, когда любимый уже спал.

Однажды в пятницу вечером, вернувшись из офиса, Макс сел со мной в гостиной с пивом в руке. Он начал рассказывать про какой-то смешной случай на работе. Я слушала его вполуха, одновременно отвечая людям, которые комментировали мой пост.

Вдруг Макс выпалил:

— Скажешь мне, если я мешаю.

Его сухой тон задел меня за живое. Мне бы задуматься на минутку, вспомнить, что не в привычках Макса делать мне замечания, а это значит, что он на пределе. Мне бы прислушаться, но вынужденное одиночество последних недель лишило меня способности к сопереживанию.

Я дала отпор:

— Смешно, когда меня упрекает за то, что я смотрю в телефон, парень, у которого айфон прирос к руке.

С этими словами я отшвырнула сотовый на диван и скрестила руки на груди в знак вызова.

Его лицо окаменело.

— Черт, ты же знаешь, я делаю все, что могу, Кам. Чего ты еще хочешь?

Он повысил голос. Я ответила тем же. Мы слишком устали и злились, чтобы понять истинную причину этой глупой ссоры: мы просто скучали друг по другу. А ссориться зачастую бывает как расчесать крошечный прыщик на лбу, который в конце концов начинает кровоточить почище огнестрельной раны.

— Чего я еще хочу? Я хочу, чтобы мы проводили время вместе, Макс. Не только встречались в половине десятого вечера, чтобы сразу лечь спать. Тебя никогда нет дома или почти никогда, надо же мне чем-то себя занять. Ты не можешь требовать, чтобы я все поставила на паузу, когда ты соблаговолишь уделить мне несколько минут, да еще чтобы рассказать о своей работе…

— Но ты же знала, что так будет! Что я должен наработать побольше часов, бывать на презентациях…

— Это правда. Но когда я жила в Квебеке, то знала, что мы увидимся только в выходные, и мне не надо было ждать тебя вечер за вечером, каждый раз надеясь, что ты придешь не слишком поздно.

Макс провел рукой по лицу. В этом простом жесте я увидела все бессилие, которое он ощущал. Мой гнев как рукой сняло. Я придвинулась к нему на диване. Он тихо сказал:

— Что происходит на самом деле, Кам?

— Сама не знаю. Наверно, мне просто одиноко в последнее время. Это пройдет.

— Ты уверена, что нет ничего другого?

Помедлив, я ответила:

— Ну да…

— Ладно. Я тебя люблю.

Я вздохнула и уткнулась головой в его плечо. Он наклонился ко мне, чтобы поцеловать. Мой человек-гора, такой сильный и в то же время такой ранимый. Я слишком жалела себя и забыла, что он тоже может переживать.

— Я тоже.

Смешно: даже сегодня, отвечая на вопрос Розали, распространяясь о том, что легче бежать в социальные сети, чем работать над своей семьей, своей жизнью, я знаю, что у нас с Максом до сих пор с этим трудности. Что мы забываем говорить друг с другом. Рассказываем о мелких перипетиях нашей повседневной жизни, но не о своих мечтах и замыслах.