Книга Любовь и прочие парадоксы, страница 136 – Катриона Силви

Нечто похожее Джо говорил Изи, сидя на диване в доме родителей, еще до того, как его жизнь перевернулась с ног на голову после поцелуя и велосипедной аварии. Джо хотелось сказать, что Диана ошибается, что теперь он понимает, как все устроено, но ведь она совсем другой человек, она не прошла через то, что прошел он, а если бы и прошла, то, возможно, опыт приобрела бы совершенно другой.

— Только не надо меня жалеть. – Диана легонько похлопала его по руке. – Я никогда не горела желанием стать личностью, не забыл? И уж тем более счастливой. У меня совсем другие ориентиры.

Джо смотрел на реку. Он представил себе Байрона, лежащего в воде на спине, водоросли опутали его ноги, и неведомая сила тянет поэта вниз, в зеленоватые глубины. «Я выберу искусство. В любом случае». Здесь был смысл, пусть и извращенный. И Джо хотелось бы, чтобы этот смысл оставался для него непостижим, но он сам мог сделать такой же выбор когда-то давным-давно. И в другой вселенной, возможно, и сделал. Перед его ошеломленным воображением вдруг предстал поразительный образ: они вдвоем сидят у реки и видят в воде сотни и тысячи раз наложенные друг на друга собственные отражения, трепещущие от миллиона лежащих впереди возможностей.

Диана протянула ему «Предначертано судьбой».

— На, держи. В конце концов, она ведь твоя.

Джо взял книгу. Провел рукой по обложке, вспоминая, как впервые увидел сборник, выпавший из сумки Изи на тротуар; между той секундой и этой простерлась непреодолимая пропасть.

— Нет, книга не моя. Я ведь фактически украл ее. Но человеку, у которого я ее украл, она не нужна. – Он протянул книжку обратно Диане. – И мне она больше не нужна.

— А стихи в ней очень красивые. – Диана разглядывала свое лицо на аскетичном черно-белом снимке. – Когда читаю эти строчки, я вижу перед собой ее. Ту, какой я хочу стать.

Ее слова должны были что-то всколыхнуть у Джо в груди – радость, или гордость, или удовлетворение. Но ничего подобного он не ощутил, потому что сказанное его не касалось. Эти стихи не принадлежали ему, как не принадлежала и сама Диана.

— Так оставь сборник себе, – пожал он плечами. – Ведь если бы я написал эти стихотворения, то написал бы именно для тебя.

— Ну хорошо. – Диана положила книгу в сумку и с кривой усмешкой добавила: – А фотографию можешь оставить себе.

— Какую фотографию?

— Да ту, на которой сняты мы с Эфуа.

Картинка у Джо в сознании перестроилась, как в калейдоскопе: на смену одному узору пришел совсем другой.

— Так ты ее все-таки знаешь!

— На первом курсе мы дружили. Но никакого драматического разрыва не случилось, если ты об этом подумал. Просто отдалились друг от друга, перестали общаться. У меня оказались одни приоритеты, у нее другие… В общем, сам понимаешь.

Джо вспомнил, что Изи рассказывала о своей матери: полная сосредоточенность на учебе. А Диана вообще не читала ничего, кроме того, что собиралась исполнять. Да, все логично.

— Почему ты сразу не сказала правду?

— Эфуа не хотела, чтобы ее кто-то нашел, на то были свои причины. Может, я эти причины не понимаю, но стараюсь их уважать. – Она поднялась на ноги. – Если бы я знала, что ее ищет дочь, я бы, возможно, сделала исключение.

Ему стало стыдно: Диана оказалась гораздо более чуткой, чем он думал. Он стал перебирать в уме возможные причины, по которым Эфуа от кого-то скрывается: нежеланный ухажер, например, или она находится под защитой полиции как свидетель преступления…