Книга Ничуть не влюблены, страница 119 – Шарлотта У. Фарнсуорт

— Ты правда думаешь, что имеешь право об этом спрашивать?

Я запрокидываю голову.

— Прошу прощения?

— Конор в раздрае уже несколько недель, Харлоу. Черт, месяцев. Когда-нибудь пыталась жить с чуваком, у которого вечно плохое настроение? Отстой.

— Я тут могу быть совершенно ни при чем. Он волнуется из-за набора в команду.

— Это его тоже волнует, – соглашается Эйдан. – Но ты ошибаешься: это имеет к тебе отношение.

— Слушай, ты много не знаешь о…

— Да, он нам рассказал. Ты дружишь с его братом, которого он терпеть не может. Вот прямо охренеть как важно.

— Конор сказал, что это «охренеть как не важно»?

— Я перефразирую, ясно? Короче, я бы никогда вас не свел, если бы знал. Ты клевая чикса, но Харт мне как брат. Не говоря о том, что, с тех пор как вы замутили, он превратился в хренового второго пилота на свиданках. Улика первая: его тут даже нет.

— Слушай. Мне жаль, если ты думаешь, что я приставала к Конору. Может, ты и не знал о нашем прошлом, но он знал. Если бы он не думал, что сможет справиться, или что это испортит ему игру, или на что ты там намекаешь, то…

— Дело совсем не в этом. Это ты морочишь голову Харту, Харлоу.

— Я… Что? Он так сказал?

— Когда говорят о чувствах, Харт предпочитает отмалчиваться. Но ему не надо было ни хрена мне говорить. Очевидно, что он по тебе с ума сходит.

— Если он тебе этого не сказал, то не знаю, как ты вообще можешь это знать.

— Я знаю Харта четыре года. Видел его с кучей девчонок. Ты серьезно не представляешь, что была для него не просто подружкой для перепихона?

— Я… – Если честно, я не знаю. Я надеялась. – Я понятия не имею, о чем он думает, почти всегда.

— Может, попробуешь спросить? – Я сердито гляжу на Эйдана. Он смеется, у него явно слегка улучшилось настроение. – Я серьезно. Или скажешь ему о своих чувствах.

— О чем ты? – осторожно спрашиваю я.

— О том, что Харт явно понятия не имеет, что ты к нему чувствуешь.

— С чего ты решил, что сам знаешь, что я к нему чувствую? – спорю я.

— Вместо того чтобы вежливо болтать со мной, как раньше на вечеринках, ты спросила про Харта. Естественно, у тебя сердечки в глазах.

Я не спорю, потому что он не так уж и не прав. И явно знает об этом, судя по самодовольной усмешке.

— Харт говорил мне, что заглянет на каток. Попробуй поискать там. Не то чтобы тебе было интересно его видеть, конечно.

Я саркастически закатываю глаза.

— Увидимся, Эйдан. – И с неохотой добавляю: – Спасибо.

— Не мне стоять на пути настоящей любви. Особенно раз уж я сам в чем-то все это спровоцировал.

Я фыркаю на фразу Эйдана про настоящую любовь, но Конор явно ему что-то сказал про нас, так что я воспринимаю это как возможный многообещающий знак.

— Шот с желе? – К нам подходит Хантер с шотами в руках.

— Серьезно, Морган? Я подзуживал Харлоу поговорить с Хартом.

— О, – осознает Хантер. Потом поворачивается и протягивает мне синий шот. – Тогда – держи. Так, на всякий случай.

— На случай чего? – фыркаю я, но глотаю шот. Отвратительная фактура, но эффективная. Я немедленно чувствую жжение алкоголя.

— Ничего. Харт супердобродушный, и его легко читать. Все будет хорошо.

Я снова фыркаю:

— Из Эйдана второй пилот получше. – Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но передумываю. Беру у Хантера еще один шот с желе, на этот раз красный. – Но ты прав. На всякий случай.