Книга Ничуть не влюблены, страница 77 – Шарлотта У. Фарнсуорт

— Кто это? – спрашивает Лэндон, смотря на мать. Она отпивает вина с неуверенным видом, ей явно неуютно. Такое выражение я вижу на ее лице, только когда поднимается определенная тема. Когда заходит речь об определенном человеке.

Он ведь не пришел бы сюда, верно?

Не решил бы – не захотел – раскрыть наше знакомство той половине семьи, с которой он не общается.

Я так не думала, но сейчас не знаю. Последнее прилагательное, которым я описала бы Конора Харта, – «предсказуемый», и это подтверждают следующие слова Эллисон:

— Это Конор.

— Конор? Здесь? – Хью явно ошеломлен.

— Что? – Голос Лэндона в то же время звучит недоверчиво.

Пипец.

— Я сейчас вернусь. – Я встаю со своего места на диване.

— Ты… что? Я пойду с тобой. – Лэндон тоже встает. – Поверить не могу, он решил, что может просто объявиться…

— Я разберусь, Лэндон.

Он открывает рот, чтобы возразить, но тихое «Лэндон» от Эллисон заставляет снова его закрыть.

Я бросаю на нее взгляд, но она смотрит на свой бокал. До меня доходит, что мое общение с Лэндоном может показаться предательством не только Лэндону. Меня берегли от самых безобразных подробностей, предварявших мой переезд, но я знаю, что Конор сжег много мостов в этой семье.

А оправданно он поджигал эти мосты или нет – это спорный вопрос.

Вопрос точки зрения.

Вопрос знания, которое я недавно обрела.

Пока мне кажется, что только Эллисон сообразила, что внезапный визит Конора – это не случайное совпадение.

Что у него могут быть на то причины.

Что я могла дать ему эти причины.

Если ее реакция на такие новости – избегать моего взгляда, меня беспокоит, как отреагируют Хью и Лэндон.

Я больше ничего не говорю, выходя из комнаты. В передней гуляет сквозняк от открытой двери. Одинокая фигура опирается на перила главного крыльца. Фигура, которую я узнаю даже без фамилии Харт и номера пятнадцать, украшающих спину его толстовки.

— Заблудился?

Конор поворачивается. Я больше не могу на него смотреть, не представляя, как его руки гуляют по моей коже. Его губы на моих. Его…

— У дома, которого я избегал как чумы с семи лет? Да, случайно мимо проходил.

Я выхожу из дома, закрывая за собой дверь. Не хочу, чтобы кто-нибудь подслушал наш разговор.

— Что ты здесь делаешь, Конор? И что мне, блин, сказать об этом Гаррисонам?

— Да что хочешь.

— Почему ты вообще здесь объявился? Ты же не мог не знать, что для меня это будет пипец как неудобно.

— Да, – подтверждает Конор. – Я знал. – Он делает паузу. – Наверное… Не знаю.

— Ты пьян? – спрашиваю я.

Он смеется и бормочет что-то похожее на «если бы».

— Нет. Просто… С Лэндоном рассталась подружка.

— Да, я знаю, – осторожно говорю я. И изучаю его лицо, пытаясь понять, не врет ли он про опьянение.

— Ну да. Уж ты-то знаешь. – В его словах слышится горечь. – Его бывшая сегодня была у Эвана. Угадай с трех раз, под кого она пыталась лечь, чтобы забыть братишку.

Мне нужен только один раз.

— А ты?.. – спрашиваю я. Странно, что еще умудрилась выдавить это из себя.

А вслед за этой фразой я вдруг мучительно понимаю, что возможность Конора переспать с другой девушкой – Келли или какой-то еще – меня нервирует. Нервирует куда больше, чем выдает мой голос, и я этому рада.

— Нет! Я… нет. В том-то и дело.

— В чем дело? – спрашиваю я, пока облегчение обволакивает меня, как глазурь – мороженое.