Книга Сыграем в любовь?, страница 40 – Шарлотта У. Фарнсуорт

— Все в порядке, – бормочу я. Не уверена, правда ли это, но не знаю, что еще сказать.

— Амелия думала, что ты откажешься.

— Вообще, поэтому вопросы и задают. Узнать, что человек ответит.

В тишине машины отчетливо слышна горечь в моем голосе. Я тут же жалею о сказанном. Не стоило мне это говорить – разве что только самой Амелии.

— Все в порядке, – повторяю я.

Саванна закрывает тему, но я все равно чувствую на себе ее взгляд. Я нарочно смотрю в окно. Мы проезжаем рыболовный магазин.

Удивительно, но молчание нарушает Роуэн. Он самый тихий из компании – кроме случая прошлой ночью, о котором я старательно пытаюсь не думать.

— А чего ты выбрал автомобиль G-класса, а не «майбах»? – спрашивает он у Дрю.

— М-м… – начинает Дрю.

— А что, Роуэн, эта машина для тебя недостаточно крута? – спрашивает Джаред. Саванна шлепает его по руке.

— Я… я не это имел в виду! – отвечает Роуэн и бросает взгляд на Дрю. – Просто ты кажешься человеком, который рассматривает все возможные варианты. Ты же наверняка брал «майбах» на тест-драйв, верно?

— М-м… нет, не брал, – говорит Дрю.

Я сижу за ним и не могу увидеть выражение его лица, но он, кажется, улыбается. Я рада, что Дрю хорошо проводит время. В отличие от меня. Ссора с Амелией, близящийся поход, скучная беседа о машинах… Как по мне, ужасное утро!

— Может, не было в наличии в автосалоне, – не унимается Роуэн. – Мой приятель свою модель полгода ждал с производства.

— Вот это я понимаю – терпение.

Роуэн кивает, упуская сарказм в голосе Дрю.

— Ага! Патрик просто тащится от своих автомобилей. Услышит о твоем – жутко обзавидуется. У тебя даже корпус хромированный! Под заказ делали?

Повисает пауза. Затем Дрю отвечает:

— Если честно, понятия не имею. Машину мне отдали в обмен на участие в рекламе.

Я вижу профиль Роуэна… и как у него падает челюсть.

— Ее тебе… отдали? В смысле бесплатно? Подарили?!

— Да.

Автомобиль сворачивает на усыпанную гравием парковку и тормозит. Машин почти нет. Кроме нашей компании, тут стоят лишь грузовик и минивэн.

— Ура, приехали! – вскрикиваю я и выпрыгиваю из машины прежде, чем Дрю выключает двигатель.

Может, если буду притворяться радостной, настроение и правда подтянется?

Стоит мне покинуть обдуваемый кондиционером салон, как влажный воздух облепляет кожу и курчавит волосы. Я направляюсь к деревянному указателю, который отмечает начало горной тропы, и изучаю прикрепленную рядом карту – в основном чтобы занять себя чем-то, пока остальные неспешно топают к подножию. Чем быстрее отправимся в путь, тем скорее его закончим.

Я осматриваю линии и закорючки на карте. Как по мне, маршрут довольно простой. На горе есть основная тропа для подъема и спуска, от которой тут и там расходятся более извилистые и крутые дорожки.

Потеряв интерес к карте, я перевожу взгляд на деревянные столбики, поддерживающие указатель. Они усыпаны словами, оставленными здесь людьми за годы – за десятки лет. Куча инициалов и дат. Я пробегаю их примерно так же, как меню в хорошо знакомом ресторане, – не рассчитывая увидеть ничего необычного.

Однако что это? Неужели? Мое имя? А ниже – Амелии.

Горячий воздух вокруг сжимается, не давая дышать. Из легких вышибает весь кислород. Мне тяжело вдохнуть, а выдохнуть я не могу. От шока и паники кружится голова.