Книга Невинная любовь, страница 101 – Бусе Кудун

Я начала кашлять, стараясь остановить колу, которая так и норовила брызнуть из носа. У меня появились слезы на глазах, когда напиток, который, как я утверждала, не был газированным, попал мне в нос. Динчер обошел стойку и трижды ударил меня по спине, как это делала Мина.

Он хлопнул так сильно, что в последний раз мне пришлось крикнуть: «Я в порядке!»

— Извини. Ты всегда так захлебываешься? Я пошутил, но теперь вижу, что все серьезно.

— Только когда я смущена или удивлена.

Через несколько секунд я снова поперхнулась. Динчер улыбнулся.

— И что же это было? – спросил он. Он подходил ко мне все ближе и ближе. – Ты смутилась или удивилась?

Я медленно сглотнула и на несколько секунд задержала дыхание.

— На этот раз я поперхнулась из-за чего-то другого. – Его глаза смотрели прямо мне в душу.

— Неужели?

Он положил одну руку на стойку, а другую – на мой стул, зажав меня между собой и стеной. Мой пульс участился.

Когда улыбка появилась на его губах, он наклонил голову и посмотрел мне в глаза.

— Я уже говорил тебе, что знал, что расскажу тебе все? Еще я знал, что ты придешь ко мне.

Динчер прижался к моим губам, но я не смогла ответить на его поцелуй. И не потому, что не хотела! Он мог загипнотизировать меня одним только взглядом и заставить раздеться за несколько секунд. Но существовала сила, которая была выше моих желаний, и звали ее закон подлости.

— Секунду! – Я отпрянула.

На лице Динчера появилось грустное выражение. Оно как будто говорило: «Только не это». Я поджала губы.

— Без проблем. Ты хочешь, чтобы я тебе еще что-то рассказал?

— Нет, это я должна тебе кое-что рассказать до того, как ты это увидишь.

— Что именно?

— У меня татуировка на талии.

Он вздохнул с облегчением.

— Что в этом плохого, Нисан? – спросил он смеясь. – Почему ты напрягаешься так, будто у тебя три соска?

При других обстоятельствах я бы посмеялась над его словами, но я все еще нервничала из-за надписи на талии.

— Потому что у меня странная татуировка.

— Насколько странная?

— Динчер, у меня на талии написано: «Murphy Did It»^[5].

Он некоторое время молча смотрел на меня, чтобы убедиться, что я не вру. Когда Динчер понял, что я говорю правду, он громко рассмеялся.

— Ты больше не сможешь издеваться над моей фамилией! – сказал он, продолжая смеяться. – После этой татуировки у тебя нет права смеяться надо мной.

Я скрестила руки на груди и отвела глаза.

— Очень смешно, – проворчала я.

Когда Динчер перестал смеяться и положил ладонь на мою руку, я снова посмотрела на него. От смеха у него на глазах выступили слезы, и его зеленые глаза стали еще ярче, чем раньше. Помолчав немного, он спросил:

— Теперь, когда тебе больше нечего скрывать, мы можем продолжить с того места, на котором остановились?

Я пыталась закончить книгу, несмотря на отсутствие издательства, которое выпустило бы ее.

Но последние три часа я торчала на кухне. Когда речь заходила о фастфуде, никто не мог сравниться со мной. Мои салаты, в которых было много заправки, по моему убеждению весьма полезные, потому что в них присутствовала зелень, тоже были неплохими. Но я не могла сказать то же самое о тефтельках, на которые потратила последние три часа.

Я поняла, что Сюзан хочет запрыгнуть на стойку, поэтому тут же прогнала ее.