Книга Невинная любовь, страница 37 – Бусе Кудун

— Пойдем ловить рыбу? – сказала я внезапно.

Это предложение, которое я сделала, чтобы снять странное напряжение между нами, заставило его тотчас повернуть голову в мою сторону.

— Рыбу? – спросил он, не в силах скрыть удивления.

— Да! – сказала я с нетерпением. – Мы возьмем удочки и куриную грудку для приманки. Ловим рыбу, пока не проголодаемся. Тот, у кого меньше всего рыбы, платит за ужин!

— Все равно ты угощаешь, – сказал он, смеясь, – но мы можем побороться за мороженое.

Я не могла поверить, что он забыл о кофе, который купил по дороге ко мне.

— Ладно, тогда соревнуемся за мороженое.

Динчер с помощью телефона нашел магазин, где мы могли купить необходимые товары, и мы поехали туда. Солнце уже палило не так нещадно, и жара постепенно убывала, когда мы вернулись на пляж с удочками и двумя небольшими упаковками куриной грудки. Оставив велосипеды в специально отведенном для этого месте, мы взяли удочки и открыли курицу. В тот момент, когда я насаживала кусочек курицы на крючок, Динчер остановил неожиданным вопросом:

— Как мы будем ловить рыбу на это?

Я медленно повернула голову к нему, чтобы понять, серьезно он спрашивает или нет. Он выглядел вполне серьезным.

— Ты никогда раньше не ловил рыбу?

Он покачал головой.

— Хорошо… – пробормотала я, переводя взгляд на сверкающее море. Я могу научить Динчера ловить рыбу. – На самом деле это очень просто. Как видишь, эта удочка имеет два крючка. На них мы прикрепим кусочки курицы, а затем со всей силы бросим в море. Насколько я знаю, никакой другой специальной техники нет. И посмотри на ведра мужчин по соседству! Даже если ты случайно уронишь удочку в море, вытащив ее, ты все равно что-нибудь поймаешь.

Динчер надел солнцезащитные очки на голову. Когда он это сделал, мне потребовалось усилие, чтобы продолжить разговор. Я давно не видела его сияющих зеленых глаз, и теперь мне захотелось предупредить его, чтобы он так внезапно не снимал очки.

— Кто тебя этому научил? – спросил он, после того как внимательно прослушал все то, что я рассказывала.

— Мой отец. Мы очень часто ходили на рыбалку. А теперь я даже не могу найти время, чтобы навестить родителей. – Мой тон стал туманным.

— Почему ты всегда используешь слово «раньше», когда говоришь о вещах, которые делают тебя счастливой?

Своим вопросом он зажег свет в моем сознании. Я на самом деле так много раз сегодня сказала «раньше», «в прошлом».

— Я не знаю, – пробормотала я, начиная насаживать курицу на крючки. – Мне трудно угнаться за ритмом жизни. Я уже говорила вроде, но повторю: раньше все было как будто медленнее, дни были длиннее и более насыщенными. Может быть, я начинаю стареть?

— Ты права, – задумчиво сказал Динчер. В его голосе слышались отголоски скрытой боли. – Раньше время было бесконечным. Я смотрел на часовую и минутную стрелки и представлял, как они быстро вращаются. Но эти маленькие палочки двигались очень медленно.

Я не была уверена, что хорошо поняла его слова. Как будто он отвечал не мне, а говорил о воспоминаниях, которые его печалили. Чувства, наполнявшие его глаза, заставили меня подумать, что он снова привел меня на берег той темы, которую избегал. Однако его глаза, так и не встретившись с моими, показывали, что он не готов пригласить кого-то на «свой остров».