Книга Невинная любовь, страница 47 – Бусе Кудун

— Это такси? – спросила мама, слегка откинувшись назад и пытаясь разглядеть, кто едет.

Я была слишком измотана, чтобы разбираться с наглым человеком или гостем, который был так глуп, чтобы прийти в столь поздний час. Все, чего я хотела, – это съесть свою кукурузу с большим количеством соли и лечь спать.

— А-а-а! Добро пожаловать, сынок! – Услышав звук закрывающейся двери машины, я обернулась, гадая, чем вызвано удивление отца. Сынок?

Когда мама встала, я обернулась.

— Нисан не сказала нам, что ты приедешь. Если бы мы знали, то оставили бы для тебя ужин. Ах, Аллах, как жаль!

Услышав свое имя, я стала вслушиваться в разговор. Привстав, я увидела отца и стоящего рядом с ним Эге.

— Она, наверное, забыла, потому что устала, – сказал Эге, и они с отцом вошли в ворота сада, – она очень занята в последние дни.

Он поднял на меня взгляд, и в его глазах мелькнул легкий намек на сарказм. Как будто он злился, что я не ответила на девять из десяти его сообщений. Пока он изумленно смотрел на меня, я встала, но мама давно уже обошла стол, раскинула руки и спешила обнять Эге.

— Добро пожаловать, дорогой Эге! Почему ты не позвонил и не предупредил меня заранее? Как ты?

Я наблюдала за тем, как они заворачивают Эге, словно коврик, чтобы спрятать за дверью.

Я написала Эге, сразу отключила телефон и больше не брала его в руки. За это время он успел проделать весь этот путь? Приехать из Стамбула? Наверное, он звонил мне, чтобы сообщить, но я не видела? Что он здесь делает?

— Я в порядке, тетя Нериман. Я не хотел тебя беспокоить. Как поживаешь?

— Что за слово такое «беспокоить»! Я в порядке, дитя мое. Видеть твое лицо – это счастье! Как здорово, что ты приехал. Почаще приезжайте!

— Мы заняты, мамочка, – сказала я властным тоном, глядя на Эге. – Слушай, я даже забыла, что Эге приедет.

Когда Эге посмотрел на меня взглядом «позже поговорим», я ответила ему взглядом «вот именно». Это будет двусторонний допрос.

— Не стой, давай, проходи, присаживайся. – Отец указал на один из стульев.

— Дай-ка я проверю кукурузу, готова ли. Ты голоден, сынок?

— Нет, тетя Нериман, я совсем не голоден, и уже довольно поздно. Я боялся, что разбужу вас.

— Сыночек, мы не ложимся рано. Ты что, забыл? Давай я принесу тебе кукурузу. Хотя бы ее съешь.

Мама вернулась на кухню, а я продолжила присматривать за Эге.

Когда я писала первую книгу, я пригласила своего редактора, которого тогда едва знала, в гости к себе домой. Я и не подозревала, что Эге станет магнитом для моих родителей. С самого первого дня он очаровал всех, его угощали вкусными блюдами, ему дарили подарки. Матери, чьи дочери достигли возраста «невест», окружали Эге со всех сторон и показывали фотографии дочек на своих мобильных телефонах.

«Смотри, это моя средняя дочь».

«Она училась в этой школе».

«Она очень хорошо готовит. Эту долму она приготовила».

С того дня Эге несколько раз приезжал в дом моих родителей, и с каждым годом интерес соседей к нему рос. С годами дочери соседей одна за другой повыходили замуж, и их осталось совсем немного. Однако интерес оставшихся не ослабевал. К счастью, была глубокая ночь, и на этот раз Эге никто не увидел. Если бы это случилось, у меня был бы лишний повод схватить его за воротник.

Папа непринужденно болтал с гостем, а когда мама вернулась с кукурузой, начался, как обычно, разговор о его личной жизни.