Книга Невинная любовь, страница 48 – Бусе Кудун

— Я ни с кем не встречаюсь, – сказал Эге, улыбаясь.

— Не понимаю, почему такой красивый молодой человек, как ты, одинок! – недоумевала мама, не обрадовавшись ответу Эге.

— Может, ему так больше нравится, – вставила я, сложив руки на груди, и бросила такой взгляд на маму, что она прищурилась.

— Может, и так, а может, и нет.

— Какая разница? – весело сказал отец. – Он молод! Куда спешить?

Когда речь шла о мужчинах, даже двадцать девять лет считались ранним возрастом для брака. Неудивительно, что я хотела бы родиться мужчиной, если мне суждено снова прийти в этот мир.

— Если найдется добрая, красивая девушка, я все устрою, – заявила мама, не обращая внимания на отца.

Лицо Эге становилось все краснее и краснее, и я не могла позволить матери мучить его и дальше.

— Мама, может, поэтому он и не приезжает! – воскликнула я, указывая на Эге. – Потому что ты начинаешь искать невесту, как только он переступает порог нашего дома.

— Конечно, нет! – смущенно ответил Эге.

— Я уверена, что он не бежит от брака, как ты, – возразила мама. Затем она повернулась к Эге, как бы жалуясь: – Она ставит эмодзи с кольцом на свои профили во всех социальных сетях, чтобы ей никто не писал!

— Потому что я не хочу выходить замуж за случайного парня из моего почтового ящика! Меня больше интересуют те, кого я встречаю на автобусных остановках в жутких районах.

— Может, ты встретишь хорошего человека. Зачем ты портишь свою судьбу?

Когда я глубоко вздохнула, перед садовой калиткой показался свет фар еще одной машины. Я была полна благодарности к тому, кто приехал, прервав этот разговор, и стрелой вскочила со стула.

— Если это гость, я его отправлю, если чужой, то прогоню!

— Не отправляй, если гость, это некрасиво!

Не отвечая кричащей мне вслед матери, я отперла железную дверь и вышла на улицу.

Поскольку я была чрезвычайно решительна, я поставила в неловкое положение свою семью, которая уже много лет живет в этом районе. Если бы он был гостем, я бы проводила его, если бы он был чужим, я бы его выгнала, а если бы он был жестокой тетей – охотницей за женихами, гоняющейся за Эге, я бы принесла перцовый баллончик из сумки!

Когда задняя дверь машины наконец открылась и из нее вышел высокий мужчина, все мои планы рухнули, будто я прыгала со скалы раз за разом, очарованная песней русалки. Хотя мои ноги дрожали от волнения, сердце сотрясало тело каждым ударом.

— Хорошего вечера! Хорошей работы, – сказал он водителю, закрыв дверь и отступив на несколько шагов назад, чтобы позволить такси уехать.

Машина сдала назад, и через некоторое время фары перестали слепить глаза. Наконец уличные фонари осветили его лицо, как в ту ночь, когда я впервые его увидела.

Это был Динчер.

Мои глаза меня обманывали? Если нет, то не знаю, какими словами описать Динчера и то, с какой тоской он смотрел на меня. Какое отчаяние для писателя, для человека, хорошо владеющего словом, когда не подобрать нужных слов…

— Привет, – робко произнес он, делая шаг навстречу. Его глаза светились сильнее, чем вся улица, освещенная мерцающим фонарем.

— Привет, – прошептала я, но мой голос был настолько слабым, что я не уверена, что он меня услышал.

— Тебе пришлось так далеко ехать? – На его лице появилась легкая улыбка.