Книга Невинная любовь, страница 97 – Бусе Кудун

Я нажала на имя Динчера. После нескольких гудков я уже собралась повесить трубку, но тут он ответил на звонок. Повисло неловкое молчание.

Я заговорила первой:

— Спасибо. – Мой голос был низким, в нем слышались горечь и нерешительность.

— Не за что. – В его голосе лишь горечь.

В тишине мне стало невыносимо слушать его дыхание, я сжала губы и сдержала рыдания. Я уже хотела отключиться, но вдруг услышала:

— Нисан.

— Да?

— Я должен перед тобой извиниться. Я расстроил тебя. И это никак не смогут компенсировать те подарки в коробке.

— Знаю. – Я села в кресло. – Я хочу, чтобы ты все объяснил, а не извинялся.

— Ты права. Именно поэтому я оставил коробку у тебя на пороге, чтобы ты, если захочешь, позвонила и выслушала меня.

Я прикусила губу.

— Я слушаю, – сказала я спокойным, как тихие волны, голосом.

— Ты можешь подумать, что этого не стоило скрывать. Но то, что я чувствовал, было так тяжело, что я держал это в себе.

— Я бы никогда не стала обесценивать твои чувства.

Мне показалось, что Динчер улыбается, его напряжение ослабло.

— Однажды я солгал тебе. А после не раз скрывал от тебя кое-что. В тот вечер, когда мы встретились, я дал понять, что у меня бывают проблемы с финансами. Ты наверняка подумала, что музыка – мой единственный источник дохода. Но это ложь. – Динчер сделал паузу на несколько секунд. – Я не называл тебе свое имя и ничего не рассказывал лишь потому, что я из известной семьи.

Я моргнула и посмотрела в сторону гостиной. Неужели Динчер собирается сказать, что он принц?

— Моя мама – певица. Она много лет выступает на сцене. А у отца крупный бизнес. Все, кого я встречал раньше, и все, кого я пускал в свою жизнь, стремились как-нибудь воспользоваться моей фамилией. Даже когда я учился в начальной школе, находили, что с меня взять. Сначала я думал, что со мной хотят дружить. Но с возрастом понял, что это не так. Еще три года назад я жил своей привычной жизнью. Но однажды мне захотелось начать новую, чтобы никто не знал, кто я. Я снял квартиру на другом конце города. А вскоре основал группу «Гирифт». В то время у меня была невеста Элиф. Я все ей рассказал. Сначала она переживала за меня, поддерживала. Радовалась, что наконец я стал по-настоящему счастливым. И я верил ей.

— Но? В каждой грустной истории есть свое «но»…

— Но мой план не подошел ей. Новая жизнь совсем не была похожа на ту, к которой она привыкла. Она хотела жить иначе и боялась, что, когда мы поженимся, все так и останется. Я ни в чем ее не виню, потому что нельзя заставить человека изменить жизнь, к которой он привык.

— Но ты все равно не сломался, – сказала я шепотом.

— Да, – пробормотал он. – Но это больше, чем просто сломаться.

После Акына я чувствовала себя так же, как он. Я сожгла все, что знала о любви, превратила ее в пыль. Я убила свою любовь, но не позволила себе забыть, через что мне пришлось пройти.

— Я знал Кутая еще год назад. Его семья – самые мрачные люди, которых ты когда-либо встречала. Я бы никогда не оставил тебя с ним наедине. Меня не было с тобой на фестивале, но я наблюдал за тобой издалека. Перед тем как подойти к тебе, я выходил за территорию лагеря, чтобы поговорить с отцом. Я думал, что Эге с тобой. Иначе, клянусь, я бы не ушел. Ты не представляешь, как я жалею, что не рассказал тебе все, что знал. Я просто не хотел ставить клеймо на Кутае из-за его семьи.