Книга Неуловимая подача, страница 190 – Лиз Томфорд

— О нет, – ворчу я. – Нехороший знак.

Миллер снова облизывает тот же палец, отправляя его в рот. Кивает, как будто размышляет.

— На вкус паршиво.

Я не могу удержаться от смеха.

Ее зеленые глаза смягчаются.

— Спасибо, Кай. Это… – Она просто кивает, не в силах добавить больше ни слова.

— Лучший торт, который ты когда-либо пробовала?

На ее лице появляется улыбка.

— Что-то в этом роде.

Перегнувшись через разделяющий нас кухонный столик, я целую ее.

— И еще кое-что.

— Еще кое-что? – Она берет Макса поудобнее, утыкаясь в него носом. – Еще кое-что, Букашка?

Он смеется, а я протягиваю через прилавок маленький подарочный пакет. Ее внимание переключается с него на меня.

— Ты не обязан был мне ничего покупать.

— Он маленький. На самом деле безделица.

Макс наклоняется и достает из верхней части пакета темно-желтую салфетку.

— Спасибо за помощь, – подбадривает Миллер, опуская в пакет руку. Я наблюдаю за тем, как она рассматривает фотографию в рамке. Ее лицо меняется, она прикусывает язык, глаза мгновенно становятся блестящими. Она не сводит с нее глаз, и когда она моргает, по ее щеке скатывается первая слеза.

— Миллс…

Она отстраняет меня, продолжая рассматривать фотографию. Это фотография, которую Исайя сделал пару недель назад. Мы с Миллс сидим на диване в гостиной, Макс дремлет на ней, а она использует мое бедро в качестве подушки. Шоколадно-каштановые волосы рассыпались по моим ногам, и я положил руку ей на голову, глядя на нее сверху вниз, как будто она – лучшее, что я когда-либо видел.

— М-м-м, глусно, – говорит Макс, указывая на слезинку, скатывающуюся по ее щеке.

Она вытирает ее.

— Нет, детка. Мне не грустно. Я счастлива. Я просто плачу, потому что сильно люблю тебя.

Проклятие. Сейчас я заплачу. Как, черт возьми, это может завтра закончиться?

Я прочищаю горло.

— Я купил такую же фотографию в рамке для комнаты Макса.

И для своей.

— А еще в пакете лежит открытка.

Миллер бросает на меня невозмутимый взгляд, словно говоря, что и одной фотографии сегодня было достаточно, чтобы заставить ее расплакаться. Она усаживает Макса на стол, а сама роется в пакете и достает поздравительную открытку.

Она простенькая, в ней нет ничего кричащего или экстраординарного, но внутри Макс оторвался с зелеными и оранжевыми карандашами. Она вся исписана его каракулями, а в самом низу я подписал ее за него.

С днем рождения, Миллер.

Я тебя люблю.

С любовью, Макс.

Она смеется.

— Ты нарисовал это для меня? – спрашивает она моего сына. – Спасибо, Букашка. Это прекрасно. Я буду хранить ее вечно и просматривать всякий раз, когда буду скучать по тебе, а это будет постоянно.

Я наблюдаю за ней, как она наблюдает за моим сыном. Она проводит рукой по его волосам, ее внимание возвращается к открытке.

— Спасибо.

Эти слова адресованы мне.

— С днем рождения, Миллс. Я надеюсь, что это твой лучший день рождения на сегодня.

Она усмехается в ответ.

— Да, это так. Благодаря вам двоим.

Обычно мы не укладываем Макса спать вдвоем. Если я вовремя прихожу домой, это делаю я, а если я все еще на поле, спать его укладывает Миллер. Но сегодня она здесь в последний раз, и мы оба идем в его комнату.

Я меняю ему подгузник, переодеваю в пижаму и быстро чищу его маленькие зубки, но передаю его Миллер, чтобы она могла укачать его перед сном. Завтра, перед тем как отправиться в путь, она проведет с ним всего час или около того, так что сегодня вечером я дам ей столько времени, сколько она захочет.