Книга Неуловимая подача, страница 193 – Лиз Томфорд

— Что это?

Кай прослеживает за моим взглядом, устремленным на его шляпу. У него перехватывает дыхание.

— Ты знаешь, что это.

— Почему? Почему там? Почему рядом с фотографией Макса?

Он не отвечает, поэтому я отвожу взгляд от фотографии и замечаю, что он пристально смотрит на меня. И только когда он полностью завладевает моим вниманием, Кай говорит:

— Потому что, когда жизнь или работа становятся слишком напряженными, слишком давят на меня, я могу понять, кто важнее всего. И это – ты, Миллер. – Он качает головой. – Потому, что я так чертовски влюблен в тебя, что мне слишком больно не иметь возможности видеть тебя каждую секунду.

Я отчаянно трясу головой, как будто, если я это сделаю, слова исчезнут.

— Нет, это не так.

У нас были правила, которым он должен был следовать. Правила, которые были установлены, чтобы я не причинила ему боль. Я могу справиться с тем, что разбила сердце себе, но не смогу жить, разбив его сердце. Это случалось слишком часто в его жизни.

— Да. – Он сокрушенно разводит руками. – Я чертовски люблю тебя, и мне жаль, что ни мой сын, ни я не смогли контролировать свои чувства к тебе. Мне жаль, что это последнее, что ты хотела бы услышать, но я не жалею о том, что это сказал.

— Кай, – я рыдаю, и слезы снова текут по моему лицу. – Ты не можешь. Мы просто… мы оказались в это втянуты. У нас были правила.

— К черту твои правила, Миллер! – выпаливает он, идя по коридору, ведущему в его комнату. – Я не прошу тебя любить меня в ответ.

Но я прошу.

— Но я не собираюсь продолжать притворяться, будто я совсем, твою мать, не разбит, проведя с тобой последние два месяца. Я знаю, это последнее, чего ты хотела, но я не собираюсь извиняться. Ты мой любимый человек, Миллер, и в кои-то веки у меня появился кто-то для меня. У меня был человек, который обо мне заботился. После того, как я так долго был один, наконец-то кто-то позаботился обо мне.

— Я не заботилась о тебе. – Я отчаянно мотаю головой. – Это ты обо мне заботился.

— Ты заботилась о моем сердце, Миллс, а я заботился о твоем.

Тыльной стороной ладони я пытаюсь вытереть лицо, но дурацкие слезы не перестают литься.

— Черт, – выдыхает он. – Я не хотел тебе говорить, потому что знал, что это напугает тебя, заставит сбежать. Но, думаю, это уже не имеет значения, потому что ты все равно завтра уезжаешь.

— Тебе нужна семья, чтобы растить сына. У меня ее нет, Кай. – Клянусь, я ищу что-нибудь, чтобы разубедить его в своих чувствах. – У меня есть только я.

— Мне и нужна только ты! У нас уже есть семья, Миллер. Мои друзья, команда, твой отец. И ты. Мне просто нужна ты.

— Я не хотела причинять тебе боль, – всхлипываю я. – Я все время знала, что уеду, и позволила тебе привязаться. Я позволила себе привязаться, и теперь я – просто еще один человек, который собирается от тебя уйти.

Кай проходит на кухню, опираясь руками о столешницу перед собой. Кухня, на которой я провела большую часть лета. Где родилось так много моих любимых воспоминаний.

— Миллер, ты не просто еще один человек. – Кай не смотрит на меня, его внимание сосредоточено на полу, и я замечаю, как первая слезинка скатывается из-под его очков и падает на пол. – Ты поставила меня на первое место, когда я разучился это делать. Ты напомнила мне, каково это – быть важным, быть избранным, первым. Я знаю, ты хотела, чтобы это было легко и непринужденно, но ты, черт возьми, здесь ни при чем. – Его пальцы опускаются на грудь, постукивая по ней пару раз, голубые глаза встречаются с моими, и они полны боли. – Ты повсюду, и когда ты завтра уедешь, я все равно буду видеть тебя повсюду. На этой кухне. В комнате Макса. В моей постели. В наших отношениях нет ничего легкого. Это чертовски печально, Миллер, знать, что часы отсчитывают секунды до того момента, когда тебя больше не будет со мной, но я бы сделал это снова. Я бы влюбился в тебя опять. Я бы снова разбил себе сердце, потому что любовь к тебе была одним из двух величайших сюрпризов в моей жизни.