Книга Неуловимая подача, страница 75 – Лиз Томфорд

— Я в состоянии сама о себе позаботиться, – бросает она через плечо. – Я прекрасно справлялась, пока не появился ты и не устроил сцену.

Она что, издевается?

— Он схватил тебя! – Я беру ее за локоть, чтобы остановить.

— Я в состоянии о себе позаботиться! – Она поворачивается ко мне, явно разозлившись. – Сколько раз я должна тебе это повторять? Боже, ты игнорировал меня весь вечер, а потом сделал это? Ты меня бесишь.

— Игнорировал тебя весь вечер?

Черт, ей так и должно было казаться, не так ли? Она даже не подозревает, что я не смог бы заставить себя игнорировать ее, даже если бы попытался.

Вырываясь из моих объятий, она устремляется вниз по лестнице, направляясь в женский туалет, но мои длинные ноги сокращают расстояние, я преграждаю ей дорогу и не даю пройти дальше. Я на две ступеньки ниже ее, так что наши глаза на одном уровне.

Она, как девчонка, скрещивает руки на груди, и, черт возьми, на меня это как-то действует.

— Собираешься сопровождать меня в женский туалет? Не совсем понимаю, из-за чего ты так беспокоишься. В конце концов, я – всего лишь няня.

Черт побери.

Я смягчаю тон.

— Я не хотел, чтобы так вышло. Я не это имел в виду.

— Все в порядке. Мне просто захотелось посмотреть на прежнего Кая. – Она делает движение, чтобы пройти мимо меня, но я встаю перед ней, преграждая путь.

— Я никогда таким не был. Я просто… черт, мне было невыносимо видеть на тебе его руки. Если хочешь узнать прежнего Кая, он был известен тем, что заботился о своих людях, независимо от того, насколько безрассудно он это делал.

О своих людях. О ней.

Я вижу, как она складывает эти маленькие кусочки воедино.

— Мне не нужна ничья защита. Я долгое время была сама по себе, и в сентябре снова буду сама по себе. Я в состоянии сама о себе позаботиться.

— Проклятие, прекрати так говорить.

— Что говорить? – допытывается она. – Что я в состоянии сама о себе позаботиться или что я скоро уеду?

Я раздраженно провожу рукой по волосам, грудь все еще вздымается от гнева.

— Боже, Миллер, ты сводишь меня с ума. Он к тебе прикасался.

— Знаешь, кто еще прикасался ко мне на твоих глазах сегодня вечером? Трэвис. Коди. Твой брат. Я не заметила, чтобы ты что-то делал в этих случаях.

У меня сводит челюсти.

— Это другое дело. Они хорошие ребята. Если ты хотела… – Я качаю головой, не в силах даже произнести это вслух. – Дин Картрайт – подонок. Я знаю его с детства. На это я согласиться не могу.

— Думаешь, мне нужно твое разрешение? – Она невесело смеется. – Ты мне не отец. Я могу делать все что захочу, с кем захочу, и мне не нужно ничего тебе объяснять.

Люди проходят мимо нас на лестнице, бросая в нашу сторону подозрительные взгляды, пока мы спорим по пути в уборную.

Я прищуриваюсь.

— И ты хочешь его?

Она вскидывает руки.

— Боже мой! Ты невозможен. Уходи. Я не твоя проблема, о которой стоит беспокоиться.

Повернувшись, Миллер направляется обратно тем же путем, которым мы пришли, но я останавливаю ее, прижимая к стене.

— Твою мать, это не так!

Она смотрит на меня в упор, не отступая.

— Кай, я не твоя проблема.

Мое внимание приковано к ее губам.

— Стань моей проблемой.

Сглотнув, она наклоняет голову и испытующе смотрит на меня.

— Так сделай что-нибудь, чтобы я стала твоей проблемой.

Черт побери. Я безумно влюблен в эту женщину, поэтому поступаю именно так. Превращаю ее в свою проблему.