Книга Неуловимая подача, страница 76 – Лиз Томфорд

В том, как я прижимаюсь губами к ее губам, нет ничего мягкого или милого, потому что в Миллер нет ничего мягкого или милого. Она раздражает, давит на меня, бросает мне вызов.

И, судя по тому, как ее губы прижимаются к моим, она меня хочет.

Обхватив ладонями мое лицо, она что-то мурлычет, когда мои губы накрывают ее, словно этот поцелуй – самое сладкое облегчение. Ее губы мягкие, как подушка, как я и представлял, и ее язык. Ее чертов язык. Теплый, влажный и отзывчивый. Когда он встречается с моим, из моего горла вырывается удовлетворенный стон.

Это почти чересчур. Слишком, черт возьми, идеально.

Вжимаясь в нее, я беру больше, наклоняясь и пытаясь украсть как можно больше.

Руки Миллер ложатся мне на плечи. Она судорожно царапает ногтями мою кожу, а потом дергает меня за кончики волос, как будто тоже не может насытиться.

— Черт, Кай, – шепчет она, прижимаясь ко мне, ее руки с благодарностью блуждают по мне. – Еще.

Я не могу передать, когда в последний раз испытывал подобное. Желание.

Страсть.

Прикосновение и забота.

Силуэты проходят мимо нас по темной лестнице, но мне все равно. Я прижимаюсь к ней бедрами, вжимая ее в стену, наши губы сливаются в безумном поцелуе, а Миллер перекидывает ногу через мое бедро, чтобы притянуть меня ближе.

Черт побери, ее бедра идеально подходят для моих.

Я прижимаю ее к себе, мой член болезненно тверд и жаждет прикосновения, даже просто через джинсовую ткань.

Она такая красивая. Так потрясающе охвачена желанием.

Я думал, она будет сопротивляться, бороться со мной за контроль, но Миллер уступчива.

Так чертовски уступчива, что когда я обхватываю ее ягодицы и закидываю ее вторую ногу себе на бедро, ее лодыжки сразу скрещиваются у меня за спиной.

Она запрокидывает голову, обнажая стройную шею, и я пользуюсь возможностью лизнуть ее, прикусывая нежную кожу.

— Боже, да, – стонет она.

Я целую ее ключицу, проводя языком по татуированным линиям, которые пересекаются на ее коже.

— Ты бесподобна, Миллер. – Я прокладываю дорожку поцелуев по ее подбородку, нахожу ушко и покусываю его зубами. – Такая сладкая. Как чертов десерт.

Она двигает бедрами, заставляя меня становиться невероятно твердым.

Интересно, будет ли ее островок на вкус таким же сладким, как и все остальное в ней?

Я снова завладеваю ее ртом, и она издает тихие сладкие звуки в ответ на мой поцелуй, и этот звук становится только громче, когда я провожу внутри языком.

Я знаю, что это собственничество и жадность, но именно так я себя сейчас и чувствую.

Я хочу ее. Я хочу ее гораздо дольше, чем она планирует здесь пробыть, и если в ней есть хоть какая-то часть, которая пожелает меня в ответ, я буду чертовски эгоистичен и возьму ее.

Ее тело застывает, и словно прочитав мои мысли, она шепчет мне в губы:

— Кай, – она нежно целует меня в губы, отстраняясь, чтобы посмотреть мне в глаза, – я скоро уеду.

Вглядываясь в ее лицо, я понимаю. Это нежное напоминание о том, что мне не следует к ней привязываться. Она дает мне выход, если я не смогу справиться с ней, с этим. Больше, чем выход.

Это действует, как ушат холодной воды.

Я беспокоюсь о том, что мой сын к ней привязался, а сам придумываю нелепые сценарии из-за гребаного поцелуя.

Выдохнув, я прижимаюсь лбом к ее лбу, с сожалением закрывая глаза. Помогаю ей встать на ноги, а она всматривается в мое лицо, ожидая реакции на свои слова.